– О каких методах вы говорите?
– прервал профессор, распаляясь.

– Какие результаты? Где безопасность и где эти мальчишки, которым промывают мозги, гоняют по улицам с оружием в руках? Вы уж поясните, любезный! Чья безопасность под угрозой?
– уже не сдерживая эмоции, чеканил слова Медведев.
– Ваша? Моя? Страны?

Полковник прижал руки к груди - ладонями вперед, как бы защищаясь.

– Помилуйте, Дмитрий Степанович, - быстро зачастил он, - я, конечно, понимаю, что наши методы не совсем, как бы это сказать, корректны, но мы не...

Какой аргумент полковник собирался привести в свою защиту, собравшиеся так и не узнали - на этом месте оправдательную речь прервала требовательная трель дверного звонка.

Медведев тяжело вздохнул. Позвонили еще раз - и тут же, не дожидаясь хозяйского разрешения, в квартиру ворвался возбужденный генерал. Хлопнув дверью, он с порога закричал:

– Дмитрий, Анатолий! Вы живы!

Удивленно оглядев присутствующих, Юрий Николаевич расслабился.

И только тут до профессора дошло то, что тревожило его все это время.

– Метеорит! Мама дорогая!
– простонал он.

– А почему они должны быть...- попытался вставить Бейрут, но Медведев грубо перебил его.

– Рассказывай, - потребовал он, обращаясь к Потемкину.

– Да рассказывать-то особо нечего, - протянул Дмитрий, - упал метеорит. Прямо на дом, в котором мы жили.

– Там воронка метров двадцать в диаметре, - отрешенно побормотал Юрий Николаевич.
– И сотня метров вспаханной земли. Я только что оттуда.

– А как вы нас нашли?
– неожиданно резко спросил Потемкин.
– Следите?

– Работаю!
– обиделся Юрий Николаевич.

Он смотрел на Димку и что-то бормотал о разбитой заднице «мерседеса», о невозможно низкой вероятности и еще много о чем, но в глазах плескался страх.

«Я не понимаю тебя. А значит, я тебя боюсь!» - кричали они в то время, как язык рисовал волнующую картину переживаний за жизнь приятелей.

Медведев смотрел и удивлялся: насколько слова могут не совпадать с эмоциями.

И тут Юрий Николаевич удивил его еще больше.

– Так как все здесь присутствующие неким образом причастны ко всему, что происходит в последнее время, решено...- задумался генерал и тут же продолжил, - ввести вас всех в курс дела и совместными усилиями выработать стратегию нашего поведения и тактику нашей борьбы.

– Тьфу ты, - шумно выругался Бейрут, - попили чайку, называется. У вас все или как на партсобрании, или, как в церкви, у батюшки, - возмутился он.
– Без проблем никак не обойтись.

– И ты про церковь. Взяли моду церковь хаять, - вступил в разговор Жора.
– Ты же не шаришь в данном вопросе?

Бейрут взорвался, словно перегретый самовар:

– А ты думаешь, остальные - те, которые в церковь как на работу с утра захаживают, шарят?

Бейрут возбужденно жестикулировал, ни на кого не обращая внимания.

– Я им про войну - они мне про попа. Может, послушаете меня?
– возопил генерал, вглядываясь в глаза молодого человека, отчего тот сразу сник и замолчал.

– Диспозиция в настоящий момент такова. Наши аналитики, изучив последние достижения в науке, прибавив к этому анализ международной ситуации...

– Короче нельзя?
– застонал Бейрут.

– Хорошо, короче так короче, - согласился генерал.
– Короче... теория вероятности в последнее время решила отдохнуть на отдельных людях, и этот факт очень сильно тревожит наших специалистов. Очень сильно!

– Кто у нас сегодня за Бога?
– поинтересовался Бейрут и, заметив осуждающий взгляд полковника, добавил.
– Удивил попа крестом.

Юрий Николаевич вопросительно посмотрел в сторону Потемкина.

– Нашему другу есть, что сказать?

– Нуу, - протянул Дмитрий.
– Вчера ночью свет отключили.

Все, за исключением генерала, засмеялись.

– Вам смешно?
– Дмитрий покачал головой.
– Я бы тоже посмеялся, если бы не три кабеля, подведенных к дому от различных подстанций, автономная электростанция с батареями на восемь часов работы и много всякой сверхсовременной требухи, которая обязана давать свет даже в случае атомной войны. Аккумулятор ноутбука также сдохли.

– Как же это возможно?
– удивился Медведев.