Возмущенный расстрига размахивал руками, метался с неожиданной для его нехрупкого сложения прытью, хрипло орал, хватая за одежду оторопевших от страха мужиков.

– Петро, ты думаешь, он забудет, как ты его палкой дубасил?
– вопрошал отлученный служитель, пытаясь растормошить толпу.

Емельян резко повернулся на крик, вытащил из-за пазухи нож внушительных размеров, пальцем тронул широкое лезвие и жестко произнес, с трудом раздвигая губы:

– Н-ну?

– Кого я сегодня еще не бил? Подходь!
– возле плеча Емельяна выросла крепкая фигура Чики.

Черные глаза кучерявого молодца вспыхнули, засмеялись, предвкушая драку.

– Емельян Иванович, они же нас шапками...
– попытался сказать Славка, удивленно таращась на здоровенный тесак. Чика не дал юноше договорить, зажав ему рот рукой и оттеснив за спину.

– Петр Федорович!
– рыкнул он через плечо и засмеялся, поворачиваясь к толпе.

– Волки зайцев не боятся!
– воскликнул Емельян, расправляя плечи.

– Вдвоем мы их всех здесь укатаем, - поддержал изрядно побитый, но не побежденный Чика.

– Эх, брат, покуражимся!

Расстрига, морщась, прикоснулся к синему распухшему уху (память о недавней схватке с меднолицым весельчаком), громко ойкнул и бесшумно ретировался. Оказавшись за спинами товарищей, он повернулся, подхватил рваный подол рясы руками и бросился бежать. Следом за ним кинулись наутек пришедшие в себя самые упрямые - а может, самые трусливые разбойнички.

– Тьфу-ты, ну-ты!
– сплюнул расстроенный Чика, громко хлопнув по бедру. И повернувшись к Славке, поинтересовался.
– А тебя, отрок, как зовут?

– Видел, и он готов был драться, хоть и струхнул вначале. Уважаю, - добавил казак, улыбаясь Емельяну.
– Сын, что ли?

– Славка Пугачев, - смущенно представился Славка, чувствуя, что Чика нисколько не лукавит, хвалит искренне, обрадовало.

Повернувшись, казак водрузил тяжелую руку на плечо Емельяна и увлек его за собой.

– А ты, стало быть, Емельян Пугачев, Иванов сын. Пойдем, брат, у меня здесь недалеко знакомая молодка живет. Зверь-баба!
– хитро сощурившись, Чика засмеялся.

Славка чуть было не закричал от удивления.

«Пугачев Емельян Иванович! Вот это да!» - подумал он.

– Я иногда у нее останавливаюсь. Хмм...- продолжал Чика, не обращая внимания на суетившегося рядом мальчишку.

Было в этом человеке что-то такое, от чего душа мгновенно впитывала его, принимала, как родного. Может, подкупающая искренность; может, бесшабашная удаль. Похоже, Емельян ощущал эту особенность не хуже Славки. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, он тут же успокоился и закинул руку на плечо довольного Чики. Так они и двинулись в обнимку по извилистой дороге, громко хохоча, вспоминая реакцию оборванцев на появление мнимого царя.

Славка задумался, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Организм, полностью восстановившийся после прыжка, набрал достаточно энергии, чтобы перенести их назад, но возвращаться почему-то не хотелось. Прост был этот мир - и потому интересен.

Славка посмотрел на возбужденного Емельяна и вздрогнул: «Как же я сразу не сообразил? Учебник истории - вот где я видел это лицо!»

– Нет, брат Чика, не прав ты! Народ такой сказкой не поднять. Раскусят - сами прибьют, - доказывал народный царь-самозванец.

– Какой нынче год?
– выкрикнул Славка, вставая на пути спорщиков и желая удостовериться в своем предположении.

Будущие смутьяны, напугавшие Екатерину Великую, полностью игнорировали его присутствие - бесцеремонно отодвинув в сторону мальчишку, они пошли дальше, продолжая спорить и не замечая ничего вокруг.

– Кто сейчас на троне?
– загородив дорогу, Славка схватил Емельяна за руку.

– Не смей прыгать!
– вскричал испугавшийся Емельян, вырывая руку.

– Катька, - растерянно пробормотал Чика, - кто ж еще?

Емельян потянул Славку в сторону и возбужденно прошептал:

– Ты знаешь, где...

Не закончив вопроса, он негромко засмеялся.

– Знаешь, где мы?
– синхронно выпалил Славка.

На мгновение оба замолчали, глядя друг другу в глаза. Славка - с легкой грустью. Емельян - с веселой решимостью.

– Ты, я вижу, уже все решил, - прошептал Пугачев-младший, прижимаясь к широкой груди легендарного предка.
– Финал знаешь?