– Держись, напарник!
– успокоил голос, прорываясь сквозь гул в голове.

Боль и шум исчезли, но ощущение опасности осталось.

Дмитрий огляделся по сторонам, пытаясь сосредоточиться. Невидящий взгляд уперся в расплывчатое белое пятно, которое, проявившись, оказалось седой шевелюрой старца.

– Сын мой, молод ты, но должен понимать, сколь важные времена настают, - раскачиваясь в кресле, вещал святой отец.

Во взгляде старика вспыхнула и тут же погасла искорка заинтересованности. Похоже, он каким-то образом почувствовал внутреннее напряжение молодого собеседника, но постарался не афишировать знания.

– Мир разваливается на части. Наша задача - объединить русский народ единой идеей, сплотить духовностью и под одним крылом повести к миру, - тихий голос, вкрадываясь в душу, заполнял голову томной тяжестью, - в котором правят человеколюбие и справедливость.

– Остановитесь, святой отец!
– закричал Дмитрий.
– Не нужно меня давить вашим «пси», а то в беспамятстве я резок. Ненароком еще прихожан распугаю, да и мебель могу попортить.

– Хорошо, друг мой, - сделав вид, что удивлен наглостью молодого человека, произнес батюшка и замолчал.

– Зачем все это?
– недовольно проворчал Потемкин.
– Сплотить! Под одним крылом!

Он вдруг понял, что выглядит глупо, крича на спокойного старичка, и, осознав это, попытался успокоиться.

– Не станешь же ты утверждать, - словно не замечая возмущения парня, продолжил святой отец, - что есть другая сила, кроме церкви...

«Мне нужен доступ к любому компьютеру!» - многократным эхом загудело в голове голос Тромба.

Дмитрий давно чувствовал присутствие персоналки с блютузом на борту, но подключаться не решался.

Голос Тромба не оставил времени на раздумья и сантименты. Чужое, свое - какая разница?

На полке, за спиной седобородого старичка, едва слышно щелкнул ноутбук, подчиняясь команде Потемкина, подмигнул синим огоньком беспроводного подключения.

Батюшка, как и положено пожилому человеку, не мог похвастаться выдающейся остротой слуха и потому не заметил предательского поведения своей «рабочей лошадки».

– А те, которые не захотят под одним крылом? С теми как?
– вспомнил Дмитрий, возвращаясь к холодным глазам старца, стараясь оставаться спокойным. Впрочем, именно это у него никак не получалось: он не мог совладать с взбрыкивающими эмоциями. Чувства не подчинялись разуму, меняясь с фантастической скоростью, они вели себя непредсказуемо: как узоры в калейдоскопе.

– Тех на костер, или на дыбу?

Старик удивленно посмотрел на собеседника. Батюшка явно не понимал, как может молодой человек столь бесцеремонно отрицать прописные истины.

Он явно не привык к попранию церковного авторитета и вынужден был замолчать, внимательно всматриваясь в горящие глаза Потемкина.

– У Отца нашего для всех найдется место. Церковь всегда заботилась не только о верующих, но и о тех, кто, не веруя, нуждался в поддержке, - через некоторое время затянул святой отец, словно на проповеди.

– Вранье!
– оборвал его Дмитрий.
– Инквизиция, крестовые походы - не ваши дела! Идолов, что веками стояли на капищах, тоже не вы жгли.

– Отжили они свое, вот и сгинули!
– уверенно возразил святой отец.
– И, вообще, жгли их или нет - никто на знает наверняка, - закончил он менее убедительно.

Потемкин удрученно вздохнул.

– Ну вас, батюшка: лукавите на каждом шагу!- он устало махнул рукой в сторону старца, открывшего было рот для возражений.

– Не по пути мне с вами! Не враг я вам, но и не друг.
– Потемкин замолчал и решил, что больше не произнесет ни слова, как бы ему этого ни хотелось.

Он напрягся, прислушиваясь к ощущениям возникающим в теле. Внутри него что-то происходило. То казалось, что из него вытащили раскаленный гвоздь - вывернули тело наизнанку , то, вдруг, наступала необычайная легкость - хотелось летать.

«Сеть!!!
– заревел в мозгу голос Тромба.
– Отключайся напарник!»

Дмитрий мгновенно оборвал связь с церковным компьютером. Синий огонек мигнул в последний раз и погас. Ноутбук священника выполнил свою роль и отключился.

Старик сверкнул злобным взглядом, но опомнившись, справился с эмоциями, спрятав негодование внутрь себя.

– Отчего ты так резок? Я ведь ничего еще не сказал, а ты уж и меня, и церковь нашу во врагов всему человечеству превратил, - промурлыкал святой отец.

– Мы ведь, - сделав ударение на «мы», продолжал сухонький старичок, - одного просим: держать в тайне то, что внутри тебя зреет. Хотя, похоже, ты и сам до конца не познал, что это.

Дмитрий вновь ощутил чувство неуверенности. Желание узнать источник информированности батюшки свербило, как зудящая пятка. Но задавать вопросы нельзя - в этом Дмитрий был абсолютно уверен: каждый вопрос - подсказка, а он не хотел делиться своими секретами.