Зачерпнув горсть из протекающего мимо потока, боец ощутил незнакомый, но приятный вкус. Вкус вопроса, вкус неопределенности.

Визг антивирусной программы смешался с ревом разъяренного зверя, мгновенно превращающегося в убийственного монстра. Точнее, в двух ощетинившихся жалами, клешнями, иглами чудовищ. Один из монстров бросился на охранную систему антивирусного сканера. Другой, пытаясь вернуться в человеческое тело, атаковал бойца.

«Сеть!!!
– заревел Тромб.
– Отключайся напарник!» Озираясь по сторонам он заметил третью страшилку, появившуюся на месте крохотной части вируса, оставшейся в теле Дмитрия.

Веселый визг Цербера, возникшего из стекла трубы, прозвучал одновременно с криком Тромба.

Щелчок отключения разорвал соединение - и внешний мир исчез.

Мириады атомов, бывших телом Потемкина, рассыпавшись в церкви, собрались в единое целое на кухне профессора.

Изуродованная комната взглянула на Димку удивленными физиономиями товарищей, взмахнув остатками двери, болтавшейся на вывернутой петле. Взъерошенный холодильник сиротливо прижался к стене, замаскировавшись под гигантскую развороченную пивную банку.

За спиной взвизгнула пуля, входя в кирпичную стену.

– Хорошо, что вы меня дождались!
– обрадовался Дмитрий.

– Что значит: дождались?
– недовольно пробурчал Юрий Николаевич, впиваясь взглядом в содрогающуюся фигуру молодого человека.
– И что это тебя так трясет?

Дмитрий не ответил. Генерал повернулся к полковнику и резко спросил:

– Тебе что, дивизия нужна, чтобы обеспечить безопасность десятку человек?

– Отбой! Взяли соколика, - прохрипела рация в руках Ивана Васильевича.

– Предлагаю передислоцироваться в более безопасное место, пока сюда не залетело что покрупнее, - предложил Юрий Николаевич, поднимаясь с пола и осторожно выглядывая в окно.

– Допросить и доложить!
– приказал он Ковалю, расправляя костюм.

Дмитрий вспомнил метеорит, чудом не угодивший ему на голову.

С пола, потягиваясь, встал Бейрут. Словно прочитав мысли Потемкина, он ехидно произнес:

– Смотрю я на вас, и сердце кровью обливается: дети малые, наивняк полнейший! Нет больше для вас безопасных мест - хоть в бомбоубежище спрячьтесь! Юзеры!
– пренебрежительно добавил он.

– Вас и там землетрясением достанет, или астероид накроет. Факты нужно сопоставлять - и делать правильные выводы!
– вторил ему Жора, соглашаясь.

«Молодцы ребятки, - подумал Дмитрий и улыбнулся, глядя на странную парочку, в которой один дополнял другого. Они моментально вычленяют главное в любом, даже самом отвлеченном ряде событий».

– Будем думать, что у нас пока есть временной лаг.

– Не умничай - покажи рукой! Временной лаг!
– пробурчал Ванькин, вызвав бурю восторга покрывшейся плесенью времен фразой.

– Интервал времени между причиной и следствием, - бросив взгляд в сторону непонимающего Ванькина, попытался пояснить Дмитрий.
– Нажимая тумблер выключателя, вы ждете, когда вспыхнет лампочка. Так?

– Нет!
– Илья тряхнул, головой, не соглашаясь.
– Она вспыхивает мгновенно.

Потемкин улыбнулся и спокойно продолжил:

– Вы почти правы, Ванькин: слишком маленький интервал времени. А если провода будут в тысячи раз длиннее?

– Тогда лампочка не вспыхнет вообще!
– буркнул Ванькин недовольно.

– Вся энергия уйдет на нагревание проводов, - выдавил Жорка, сгибаемый приступами смеха.
– Уел массивный!

– Временной лаг, Ванькин, - это время между массовым приемом слабительного и образованием очереди в туалете, - вставил Бейрут в свойственной ему манере.

– Безопасное место, говорите?
– Дмитрий повернулся к Юрию Николаевичу.

– Ведите!

– Нужно бы помочь человеку, - произнес он, замечая громадную пробоину в стене.

«Не по адресу посылка пришла. Снайпер - персональное приветствие для меня, это понятно. А вот ракета - это уже коллективное поздравление. Неужели бородатые любители сюрпризов за компанию готовы были отправить всю команду в гости к своему духовному отцу? Странно!» - Потемкин с удивлением обнаружил, что уже в который раз подумал об окружающей его разношерстной компании как о единой команде.

Громкий вскрик Ванькина прервал его размышления.

– Елки-палки!
– присвистнул удивленный Геракл, протискиваясь в обгоревшую прихожую.

Следом за ним, стараясь не касаться почерневших стен, выбрались и остальные.

Дыра в стене позволяла видеть обстановку профессорской спальни, но она сейчас никого не интересовала. Никого - за исключением профессора, обхватившего голову руками и качавшегося, словно сомнамбул: в одночасье он превратился в хозяина развалин.