Опережая следующий вопрос, продолжил:

– Не спрашивай меня, как он это делает - в жизни не видел ничего подобного.

Дмитрий резко, словно под действием электрического разряда, выгнулся дугой и тут же расслабился. Открыл глаза и тихо застонал.

– Ужасные ощущения. Как вы живете с таким несовершенным организмом?

«Бредит мальчишка, - подумал Медведев, глядя в пустые немигающие глаза.
– Неужели и этого сломали?»

– Дима, ты среди друзей.

В коридоре загремело, и шепот Медведева потонул в грохоте, следующих друг за другом, гулких ударов.

Взгляд Потемкина прояснился, остановившись на лице Медведева. Мелькнула искра узнавания, и тихий голос попросил:

– Профессор, не дайте им забрать меня.

Видно было, что каждое слово дается юноше с большим трудом - гримаса боли исказила лицо. Тело вновь начала сотрясать мелкая дрожь.

– Ты только не отключайся, парень. Все будет хорошо.

Профессор попытался успокоить юношу, но тот, словно не слыша его слов, продолжал:

– Профессор, мне нельзя быть в сознании: так будет хуже, поверьте! Главное - не покидать здание в течение ближайшего получаса. Они не знают, что я здесь. Им нужен «Синарион» - Тромб. Не дайте отключить систему... Полчаса... Потом пусть берут.
– Глаза закрылись, но губы продолжали двигаться, словно по инерции:

– Полчаса.

Дрожь прекратилась, как только сознание покинуло тело. Юноша замер, расслабившись.

– Если им не известно, что Потемкин здесь, то, наверное, лучше, чтобы они и дальше оставались в неведении, - решительно предложил Анатолий, молчавший до сих пор.

Телохранитель ожил при первых признаках неизбежного сражения. Лицо его порозовело, голубые глаза заблестели. Даже походка стала иной - не человеческой- кошачьей.

– Есть где его спрятать?
– продолжил он, обращаясь к профессору.

– Я должен охранять его, а ваши системы, синарионы и прочая дребедень мне по...
– Анатолий молча обозначил место, в котором заканчивался его интерес к всякой ерунде.

Медведев открыл дверь в кладовку, заваленную старыми системными блоками. Быстро расчистив середину тесной каморки, они внесли неподвижное тело и осторожно уложили на пол.

– Вы оставайтесь здесь и не высовывайтесь без крайней необходимости, - делая акцент на последних словах, заявил Медведев, захлопывая дверь.

За стеной недовольно кашлянул Анатолий.

В лабораторию, виновато опустив головы, входили сотрудники, посланные удерживать первую линию обороны. Последним вошел Иван Пугачев - под грохот падающей мебели, как под звуки военного марша. Он виновато развел руки в стороны.

– Дмитрий Степанович, - устало произнес временный руководитель «повстанцев», - они всего лишь ученые, и им страшно, - коротким жестом Пугачев словно отгородил себя от общей массы перепуганных коллег.

Грохот в коридоре стих, и через минуту затишья прогремел взрыв.

– Мы что, объявили войну Америке?
– пошутил Саша Мелехов, но тут же замолчал.

Дверь, возле которой стоял Пугачев, с грохотом распахнулась, и в комнату один за другим стали просачиваться пятнистые парни с автоматами.

– Всем на пол!!!
– прокричал ворвавшийся в лабораторию Ванькин, обводя замерших сотрудников злобным взглядом.

«Еще секунда, и начнут падать», - мысленно взвыл Медведев. Желая предотвратить унизительную сцену, заорал, не обращая внимания на устремившиеся в его сторону дула автоматов:

– Отставить на пол!

– Я сказал: всем на пол, руки в гору!
– парировал Ванькин, бешено вращая глазами.

– Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет. Не так ли, профессор?
– по обыкновению спокойный голос полковника разрядил атмосферу противостояния грубой физической силы и научного авторитета.

– Господа ученые!
– продолжил Иван Васильевич.
– Спешу заверить вас, что наше вторжение санкционировано Службой Безопасности. А ваши игры в Парижскую коммуну, - ребячество, граничащее с преступлением. В зависимости от того, с какой стороны взглянуть на это дело. Учитывая то, что баррикады воздвигались до нашего появления, воспримем случившееся как досадное недоразумение, но на будущее попрошу запомнить! Наша доброта и забывчивость имеют предел, а потому игры играть с нами не советую: себе дороже станет. А теперь - с вашего позволения - я бы переговорил с Дмитрием Степановичем с глазу на глаз.

Выйдя в коридор, полковник склонил голову, ожидая Медведева, но тот не спешил. Кивнул в ответ и, как бы извиняясь, смущенно произнес:

– Одну секунду, Иван Васильевич.

Подойдя к Пугачеву он прошептал:

– Ваня, проверь резервные источники питания. Нужно - чтобы компьютеры работали как можно дольше.

Профессор не торопясь вышел из зала. Как только дверь за ним закрылась, спокойное лицо полковника преобразилось. Спокойные глаза раздраженно прищурились.