Дверь тихо открылась и в дом вошла Лидка Писарькова в облике Миснэ. Володя открыл рот от изумления и приподнялся в постели.

– Ты как здесь оказалась? – прошептал Володя.

Долго рассказывать, - Лидка приложила палец к губам. – Слушай меня внимательно. Этот дом окружили савдаки.

– Какие еще савдаки? – испугался Володя.

– Волки такие, сам увидишь сейчас. Будет страшно. Но тебе придется перебороть свой страх. Иначе они заберут все твои жизни. А у тебя их пока не так много.

– Погоди, какие жизни, о чем ты?

– Если будешь бояться, один савдак заберет одну твою жизнь. Заберут все жизни, и ты станешь как те помощники на этой стоянке, молодым стариком. Поэтому не бойся. Убьешь савдака, заберешь его жизнь. Но тогда ты впустишь его в себя, и он будет изводить тебя изнутри. Не бойся, и не убивай. Подчиняй. Все, пора. Вылей на меня воды. Быстрее…

– Я не буду ничего выливать.

– Быстрее!

За дверью что-то заклокотало. Володя схватил из-под стола ведро с водой и вылил все на голову Лидки. Она мгновенно растворилась. Пол в доме стал ледяным.

В дом ворвался тощий монстр, рослый, поджарый, облезлый волк. В проеме выбитой им двери столпились еще с десяток таких же монстров. Все они рвались в дом, но, что-то их сдерживало. Тот волк, что сумел-таки прорваться, заскользил по льду, его лапы разъехались в разные стороны и он растянулся на брюхе.

Володя занял позицию в крохотном закутке за печкой, там, где не было льда. Машинально он вытянул вперед руки и увидел лапы, покрытые густой черной шерстью. Из горла его вырвался грозный рык.

Волк, клацая огромными желтыми клыками, брызжа густой, зловонной слюной добрался с трудом до закутка, и вцепился в лапу Володи, будто стальными тисками. Хищник ловко перевернул Володю на спину и потянулся к его глотке.

С выдохом Володя отшвырнул от себя волка всеми четырьмя лапами, вскочил и упал снова. Волк знал свое дело и не прощал ни малейшей ошибки. Бесчисленное количество раз острые клыки монстра клацали у глотки Володи, у яремной вены на шее, но всякий раз он умудрялся извернуться. И снова волк валил его на спину, терзал неутомимо и безжалостно, то и дело выплевывая клочья густой черной шерсти…

***

Проснулся он с стука в дверь. В доме творился невообразимый бардак, все здесь было перевернуто к верху дном, помято, разбито. Но ведро стояло под столом, и вода в нем была очень холодной, будто из проруби ее набрали только что. За дверью стояла Баярма.

– Может, будильник тебе подарить? – съязвила Баярма и замерла, увидев, что творится в доме.

Затем она коснулась шеи Володи, задрала край его футболки и, то ли всхлипнула, то ли выдохнула так.

– Кто это сделал?

– Спал плохо, - ответил Володя.

– Одевайся и бегом в дом, - процедила Баярма и вышла за дверь.

Володя с трудом оделся, любое движение доставляло ему невыносимые страдания. Он с трудом добрел до дома Доры, вошел на веранду и услышал крики. Баярма в доме яростно спорила со своей матерью.

– Да не знаю я кто это сделал, - оправдывалась Дора.

— Это твой Барнак, козел старый. Сколько мы его еще терпеть будем? – распалялась Баярма. – Совсем уже обнаглел этот котяра. Гони его отсюда, не нужны нам его деньги.

Баярма вся в слезах выбежала на веранду, схватила Володю за руку и завела в дом.

— Вот, смотри, - Барма начала срывать с Володи одежду. – Что это? Что, я спрашиваю?

– Ой, - протянула Дора.

Она пошла к Володе и ощупала синяки и ссадины на его теле.

– Бата? – спросила Дора.

– Нет!

– Понятно. Зря ты Барнака ударил.

– Может, объясните, что это было? – Володя произнес это буднично, без надежды на ответ.

– Тебе нужно извиниться. И не просто так. Встань перед ним на колени, попроси прощения и поцелуй ему руку. И он простит, вот увидишь.

– Что? – вспыхнула Баярма. – Только попробуй это сделать!

– Не буду я извиняться! – подтвердил Володя.

– Тогда терпи, - Дора пожала плечами. – И работай.

– Мама, какая работа? Ты посмотри на него? – Баярма снова заплакала. – Он еле ходит. Ну что с тобой, мама? Как ты стала такой? Если этот урод Барнак не отстанет от него, я сама его застрелю!

– Давай, кушай, и работать, - Дора смотрела на Володю устало, с сочувствием.

– Мама! – уже рявкнула Баярма.

– Все, не надо кричать, - перебил ее Володя. – Я буду работать. Все со мной хорошо.