– Ну раз похоже значит галлюцинации, - Коля похлопал Володю по плечу. – Тут в степи как, показал себя мужиком, будешь жить как мужик. Показал себя бараном, и жить как баран будешь, пока не зарежут. Все просто.

– То есть, ты хочешь сказать, что я еще не показал себя?

– Молодец! – Коля одобрительно кивнул.

– А как мне себя показать?

– Можешь ковыряться здесь в дерьме по-тихому и ждать. Как смогу прикрою, но не факт, что смогу. А можешь вызов Батухе кинуть.

— Это как?

– Все просто, - Коля покосился в сторону дома. – За ужином, при всех, скажешь: «Батуха, я бросаю тебе вызов».

– Драться надо что ли?

– Он сам выберет как. Это его право. Но я точно знаю, что он погонит тебя на гору.

– И что это за ответ такой?

– Увидишь! – Коля мрачно улыбнулся.

Володя подметил про себя что взгляд Коли в отличие от остальных на этой заимке не кажется соловым.

В доме тем временем парни успели прибраться и помыть посуду. Ужинали работяги китайской лапшой быстрого приготовления.

– Я бросаю тебе вызов! – выдавил из себя Володя, когда Бата закончил трапезу и налил себе чаю с молоком.

– А ты знаешь, как это делается?

– Просветили, - ответил Володя.

Парни заволновались, начали переговариваться на бурятском языке. Бата покосился на Колю.

– Все правильно, Батуха, месяц после серебряной луны, - сказал Коля.

– Не называй меня Батухой! – Батуха поиграл желваками, и посмотрел на Володю. – Сегодня после двенадцати пойдешь на гору. Коля объяснит, что надо делать.

Он взял кружку с чаем и ушел в спальню.

– Короче, в полночь тебе надо будет раздеться, - Коля смолил сигарету, сидя на крыльце. – Побежишь отсюда.

– Куда? – Володя ощутил холодок в груди.

– На самую макушку горы Хан-Уула, - ответил Коля.

– Голым что ли?

– А ты как думал?

– Холодно же? Видишь, поди, морозы какие стоят?

– Если ты тот, о ком я думаю, одежда тебе не понадобится, - Коля сплюнул струйкой. – А если не тот, и мне кирдык.

– Да ты сдурел? – Володя вскочил и вытянулся перед Колей в полный рост. – Бежать голышом по степи в тридцатиградусный мороз?! Ты сам себя слышишь вообще?

– Повторяю, для особо одаренных. Если ты тот, о ком я думаю…

– Да мало ли о ком ты думаешь? – взвизгнул Володя. – Ты за дурака меня держишь что ли? Бежать голым в мороз, по степи? Убить меня хотите? Так убейте! А за дурака меня держать не надо!

– Закрой глаза! – Коля ехидно улыбнулся.

– Зачем?

– Закрой глаза я сказал!

Володя закрыл глаза.

– А теперь открой!

Володя открыл глаза, увидел большого волка с обрубком вместо хвоста, попятился, упал.

– Закрой глаза! – прорычал волк.

Володя послушно закрыл глаза.

– Открой!

Володя открыл глаза и снова увидел Колю, в прежнем обличье.

– Если ты тот, о ком я думаю, ты дойдешь до вершины горы Хан-Уула!

– Ой, - Володя взялся за голову. – Короче, я сплю. Ну не может быть все это в реальности. Вот сейчас проснусь у себя в тепляке на стоянке, собак накормлю, поросят, коров подою, на водопой их сгоняю, в стайках приберусь, сена дам…

– Не ной, а? – взгляд Коли помутнел. – Смотреть противно. Можешь поспать если хочешь. Но обычно не спят, не спится. Посоветовать не могу, не был я там, вызов Батухе не бросал. Верь в себя, все что могу сказать.

Коля бросил окурок в ведро и зашел в дом. До полуночи Володя сидел на кухне, за столом, и пил чай, кружку за кружкой. Парни валялись на своих кроватях в просторной гостиной и смотрели телевизор, «Поле чудес». Время от времени один из них выглядывал, смотрел, не сбежал ли новичок. Коля и Бата о чем-то тихо и сдержанно спорили в спальне.

– Все, пора! – Коля вышел из спальни.

Было видно, что он волнуется.

– Раздевайся! – скомандовал Бата.

– Ты тоже раздевайся! – добавил Коля.

– Он не дойдет! – возразил Бата.

– А если дойдет?

Бата не ответил.

Володя разделся, и встал у выхода, не находя себе место от стыда. Рядом встал тоже совершенно голый Бата.

– Смотрите на небо, - скомандовал Коля. – Бегите на звезду. Удачи.

Володя и Бата вышли из дома, за ограду, и побежали. Вслед им громко заулюлюкали парни. Холод мгновенно сковал тело Володи, вонзил в него тысячи острых как иглы клыков. Казалось, еще немного, и этот холод начнет рвать его на куски, как голодный зверь тушу издыхающей добычи.