Шрифт:
– Давай без давай? – прервала эта вредная степнячка.
– Короче, расскажи мне, что здесь происходит?
– А я знаю? – Баярма присела на скрипучий деревянный стул. – Я знаю, что ты чморик, школу бросил, драться с такими же как ты чмориками ссал.
– А ты видела, что я ссал? – взвился Володя.
– А почему ты с Серегой не стал драться?
– Потому что надоело! Я вам что, собака?
— Вот подрался бы с Серегой, и от тебя отстали бы. Но ты зассал. А потом школу бросил. Поэтому ты чморик, не мужик!
– Ты шла куда-то? – Володя махнул в сторону двери. – Иди!
– А ты мне не указывай, я здесь хозяйка, а не ты. Завтра коровники чистить пойдешь. Это все, на что ты способен. Чморик!
– Да ты достала уже? – Володя поднялся с кровати. – Помочь тебе выйти?
– О, с бабами герой ругаться, - Баярма вскочила со стула и вытянулась в полный рост перед Володей. – Ударить хочешь? Ну попробуй, ударь?
– Я с девушками не дерусь, вообще-то.
Баярма не ответила, зато отвесила звонкую пощечину. Володя машинально схватил ее за руки и согнулся, получив подлый удар коленом в пах. Баярма на кураже продолжила лупить сжатыми до бела сжатыми кулачками по спине и затылку. Володя зарычал, обхватил Баярму, повалил на кровать и навалился сверху.
– Слезь с меня! – велела Баярма и попыталась вырваться.
– Отпущу, когда успокоишься!
Ее чувственные, полные губы искривились в оскале, густые, длинные темно-русые волосы растрепались и веером разлетелись по грязной подушке. Она попыталась ударить его головой в нос, но Володя успел увернуться. Однако ее ровные, острые белые зубки сомкнулись на мочке его уха.
– Ай, больно, отпусти, - взмолился Володя. – Отпусти говорю.
– Ты меня отпусти!
– пробурчала сквозь сомкнутые зубы Баярма.
– Да как я тебя отпущу если ты меня зубами держишь? – прорычал Володя.
Но Баярма сомкнула зубы еще сильнее, при этом слегка коснувшись языком мочки, словно пробуя ее на вкус.
– Что это вы делаете?
Баярма разомкнула зубы, и Володя вскочил, машинально поправляя на себе одежду. У входа стояла Дора и слегка сдвинув брови вопросительно смотрела на Володю и свою дочь.
– Мама, он меня изнасиловать хотел, – Баярма достала из-под стола резинку для волос, связала их пучком на затылке. – Вызывай участкового.
– Она врет! – возразил Володя. – Это не то, о чем вы подумали. Она сама…
– Там телятам молока надо налить, - сказала дочери Дора. – И помощники обедать хотят.
– Сами себя не накормят, что ли? – уперлась Баярма.
– Иди, говорю, - велела Дора.
Баярма бросила короткий, насмешливый взгляд на Володю и вышла из дома.
– Дора Матвеевна, я…
– Присядь, - Дора кивнула кровать.
Володя послушно присел на кровать.
– Барнак Баханович вчера виделся с твоим отцом, - начала Дора. – Он согласился, чтобы ты пожил и поработал у нас, на сакмане.
– А пусть мне папа сам это скажет?
— Вот договор, - Дора достала из кармана свернутый листок.
– Аванс отдали твоему отцу. Он очень обрадовался. У него как раз денег не было на солярку. Остальное получишь на руки летом, когда сакман закончится.
– Летом? – Володя вскочил с кровати. – Да я не доживу здесь до лета. Мне нужно увидеться с отцом! Я требую!
– Твой отец сегодня утром уехал в лес. Придется подождать.
– Да вы издеваетесь...
Дора хлопнула ладонью по столу.
– Ты будешь работать у нас! – глаза Доры стали желтыми, как у хищника.
Володя сел на кровать, уткнулся лицом в ладони и заплакал. Он плакал долго, навзрыд. Все это время Дора сидела за столом и терпеливо ждала пока он проплачется.
– Все? – Дора протянула Володе носовой платок. – Можешь съездить до своей стоянки, за вещами. Заодно увидишь, что там все хорошо. Там дядя Ваня, помощник наш. Он умеет ходить за скотом.
– Спасибо, - выдал Володя тоном обреченного на казнь.
– У коновязи лошадь стоит под седлом. Сильно не гони. Она старая, просто бегать любит по привычке. К ужину ты должен быть здесь.
– Хорошо, - согласился Володя.
***
Глава 4
У коновязи стояли две лошади, старая кляча и упитанный мерин с коротким хвостом. Оба коня были под седлом. Недолго думая, Володя выбрал упитанного мерина.
– Ага, ждите меня к ужину, - выпалил он, и дал поводом лошади куда-то под хвост. – Тысячу лет, придурки. Всех, тварей, посажу!
Конь помчался по степи иноходью, так быстро, что встречный ветер едва не выбил Володю из седла. Он вдыхал силу этого ветра полной грудью и уже прикидывал в уме, что будет говорить участковому.