Володя вышел из кошары и увидел, что джип Барнака мчится по степной дороге в сторону заимки, где обитали Бата и его подручные. Дора сидела за столом на веранде и потягивала чай из кружки.

– У нас тут заимка есть недалеко, там помощники нужны, - начала она. – Мы переводим тебя туда. Ненадолго, до весны. Сейчас чай допью и поедем.

– Хорошо, как скажете, - согласился Володя.

На заимку они выехали на новеньком «Белорусе» с большой кабиной. Дора вела технику быстро, умело, и всю дорогу смотрела в одну точку, явно думала о чем-то таком, о чем ей не очень-то приятно было думать. Где-то впереди маячила гора Хан-Уула, издалека она была похожа на огромного хищника, что прилег отдохнуть после ночной охоты. У коновязи перед домом стоял Бата, явно ждал их.

– Барнак уехал уже? – спросила Дора.

– Только что, через Военхоз поехали, - ответил Бата.

– Сильно не шумите, - Дора посмотрела на Володю так, будто видит его в последний раз, и погнала трактор обратно на стоянку.

***

– Будешь работать в конюшне, и за собаками смотреть, - сказал Бата. – Жрать будешь потом, когда все поедят. Спать будешь с собаками, в подсобке.

– Не согласен! – возразил Володя. – Я работник, а не раб!

– Будешь рабом! – Бата криво усмехнулся.

– Тебе надо ты и будь! – усмехнулся в ответ Володя, и едва успел уклониться от удара.

Пудовый кулак Баты просвистел у самого носа. В ответ он ударил ладонью, как хлопушкой для мух. Удар получился хлестким, сочным, Бата не упал, но пошатнулся.

Затем Володя взлетел как простыня, когда ее вытряхивают, и плюхнулся на мерзлую землю. Бата навалился сверху и принялся мутузить наотмашь, будто молотком, или кувалдой. Но и тут Володя не растерялся, завертелся как волчок в поисках той мертвой зоны в драке, где удары не причинят ему вреда, и бил в ответ так, что лицо степняка быстро покрылось маленькими шишками.

– Эй, завязывайте, - услышал Володя.

К ним бежали парни с соловыми глазами, очевидно, увидели драку в окно и выбежали. Плечистый русский парень с трудом оттянул Бату за плечи. Тот резко отмахнулся, но драку продолжать не стал.

– Он все равно не жилец! – прохрипел Бата.

– Не нам это решать! – возразил русский.

– Не указывай что мне делать, кровосос!
– Бата толкнул парня плечом и направился к дому. Русский помог Володе подняться с земли.

– Ловко ты его. Каратэ что ли занимался?

– Ты Коля? – спросил Володя.

– Да, я.

– Раджана посоветовала мне держаться рядом с тобой.

Коля сказал что-то парням на бурятском и те тоже потянулись в дому.

– Ты держись рядом, но делай вид что сам по себе, - Коля заботливо отряхнул Володе спину.

– Запутался я уже, крыша едет в этой степи…

– Не переживай, разберешься, - Коля подмигнул.

В доме пахло нестиранной одеждой и псиной. Парни жили в гостиной и не особо следили за порядком. И только в отдельной спальне за покрывалом вместо двери было чисто и уютно. Жили в этой спальне Коля и Бата.

– Может, я в подсобке жить буду? – Володя окинул глазами стол, заваленный немытой посудой.

– Зачем в подсобке? В спальне третья койка есть, - Коля откинул покрывало и жестом пригласил пройти. – Обувь снимай, здесь только в тапочках.

– Зачем ты его сюда завел? – Бата приподнялся со своей койки и отложил газету. – Пусть в подсобку идет.

– Там сыро, - возразил Коля. – В конце концов, ты сам сказал – не жилец. Пусть хоть напоследок поживет как человек.

– О чем это вы? – не понял Володя.

– Да так, юмор у нас такой, - Коля снова подмигнул.

– Покажи ему что в конюшне делать. И как корм собакам варить.

Бата смешно дернул носом, и снова уткнулся в газету.

Конюшня располагалась на приличном отдалении от дома, потому Володя сразу ее не увидел. В стойлах этого строения скучали примерно два десятка скакунов, все как один похожих на того Урагана, загнанного нечаянно Володей.

Чуть дальше за конюшней была псарня. В вольерах громко завывали маленькие, тощие шавки с вытянутыми мордами. Увидев Володю, они нервно заскулили.

– В общем, в подсобке за вольерами мы варим жратву для собак, - пояснил Коля. – Там не трудно, мясо нарубил, с овсянкой заложил, помешал полчаса и все, уже не пригорит. Пусть ночь томится. В вольерах убираемся утром, и только после того, как с лошадьми разобрался. Лошадям утром сено, на ночь овес. Навоз лошадиный в телегу, собачий в яму, она там, за псарней, найдешь.

– Коля, может объяснишь, что здесь происходит? – Володя воровато оглянулся.

– А что здесь происходит?

– Ну, много чего так-то. И все это похоже на галлюцинации. Или страшный сон.