– С помощниками что ли будешь спать?

– Нет, у себя, в тепляке.

– Чокнулся что ли? Там же холодно?

– Ничего, матрац постелю не замерзну.

– Ну и дурак!

Волки, как и прежде, врывались по очереди, и уже не валились неуклюже на льду, он был слишком тонким. Всякий раз они были непохожими друг на друга по своим повадкам и умению биться. Но Володя был полон сил, решимости, и с каждой новой схваткой становился лишь сильнее. Он даже увидел себя со стороны, огромного, мощного пса черной масти с двумя белыми точками на надбровьях. Последние три волка сдались без боя, заползали и начинали лебезить.

Остались двое, мощный, черной масти, похожий на помесь гиены и канадского волка, и гончий, короткошерстный, с обрубком вместо хвоста. Гончий вильнул пару раз обрубком и ушел, не стал заходить в дом. У входа стоял Черный, и явно всем своим видом предлагал выйти на улицу. Но Володя стоял на месте, глядя ему в глаза, и даже повиливал своим хвостом, в знак пренебрежения.

Они стояли так долго, в игре «кто кого пересмотрит». Черный не боялся Володю, но заходить не спешил, очевидно, потому что у него был план. Володя же всем своим видом давал понять, что чхать хотел на чужие планы.

Лишь когда забрезжили первые лучи солнца где-то на востоке за сопками, Черный исчез. Володя вышел на крыльцо, вдохнул запахи предрассветной степи и завыл, громко, протяжно. Но не от тоски, а от чувства восторга, что переполняло его новую, полную невероятной силы оболочку.

***

Барнак приехал к обеду. Он еле вылез из своего огромного, размером со средний грузовик джипа, по бокам его тут же подхватили охранники. В дом они его занесли буквально на руках. И без того худой, он совсем отощал, лицо "котяры" стало землистым, глаза впали, тонкие губы побелели.

– Что с вами? – всплеснула руками Дора.

– Надо поговорить, - пробормотал Барнак.

Охранники завели его в дом, Дора вошла следом и закрыла за собой дверь.

– Так ему и надо, - шепнула Баярма, и прильнула носом к макушке Володи. – Не засиживайся, жду тебя в подсобке.

Баярма бросила короткий неприязненный взгляд на Раджану и вышла на улицу.

– Тебя сейчас отправят на заимку, - выдохнула Раджана.

Руки ее дрожали, она не находила себе места.

– Ну и пусть отправляют, - Володя усмехнулся.

– Там есть Коля, держись рядом с ним, - Раджана налила два стакана чая с молоком, и унесла их на подносе в дом.

Володя спешно оделся и направился к кошаре, миновал загоны с ягнятами и прошел в подсобку. Баярма лежала на кровати и листала «Анатомию для художников» Ене Барчаи. Постель на этой кровати была застелена свежим бельем. На спинке кровати висело чистое полотенце, рядом, на табурете стоял таз с теплой водой.

– Ты умеешь рисовать? – просила она.

– Пока нет, - ответил Володя.

– Закрой дверь.

Володя закрыл дверь на крючок.

– Давай, ты научишься рисовать, как твой отец, и нарисуешь меня так? – она показала картинку с изображением полуобнаженной девицы.

– Давай, - согласился Володя.

– У кого спина красивее, у нее, или у меня?

– Не знаю, я пока не видел тебя… со спины.

Она поднялась с кровати, повернулась к нему спиной и начала раздеваться.

– А если мама твоя придет?

– Не придет. Она сейчас Барнака лечить будет. Это надолго.
– Она сняла с себя все, а затем накинула на бедра простыню. – Видишь?

– Вижу! – Володя ощутил, как кровь в нем начала вскипать, ударила в виски, а затем побежала по всему телу, словно пар в паровом двигателе.

– Эта девушка на картинке недоразумение по сравнению с тобой! – пробормотал Володя.

– Честно?

– Говорю, как есть.

– Ты умеешь красиво говорить, все наши девчонки это заметили, - она начала поворачиваться к нему, медленно, картинно, как в кино.

От стука в дверь Баярма вздрогнула, уронила простыню.

– Чего надо? – крикнула она грубо в дверь.

– Там Дора новенького зовет, - прохрипел помощник.

– Скажи через час придет.

– Сказала сейчас надо. Или сама придет.

– Ненавижу все это! – она ударила ногой по тазу. – Сейчас оденусь и можешь идти.

Одевалась она нервно, спешно, то и дело путаясь в одежде.

– Если ты еще не передумала, я готов бежать с тобой в город, - Володя подошел к Баярме и обнял ее.

– Обещаешь?

– Обещаю!

Она прильнула к его губам, а затем слегка толкнула в грудь: «все, беги. Если мама увидит нас тут, меня в деревню отправит».