— Хорошо, какой был год, когда ты попал сюда? — не унималась я, явно нервируя его вопросами на эту тему, где бы он был вынужден вспоминать о своей прошлой жизни.

— В 2000 мне было двадцать шесть лет. Посчитала? — его взгляд стал недружелюбным. — Только мне не говори, ладно. Я не желаю знать!

Я кивнула, растеряно заморгав. Это не очень укладывалось в голове. Прошло семнадцать лет, а он и до сих пор выглядит на те же двадцать восемь.

— А Гарольд? — осторожно спросила я. — Он был до тебя?

— Гарольд …он был здесь одним из первых. Ещё с …1820 года. Я знаю, ты посчитала и не находишь объяснений, поэтому я и сказал — забудь прошлые понятия о жизни и смерти. Здесь другие законы, они здесь немного поменялись местами. Гарольд не ходит на охоту, не выходит за периметр. Он управляет колонией и демоны, кажется, держат его именно для этого.

Тут мне в лицо полетели какие-то лохмотья. Я возмущенно приподнялась, отодвигая грязные тряпки. Оказалось, что это подошла всё та же женщина, притащившая меня в эту пещеру.

— Переоденься! Это тебе подойдет, а свои полностью, вместе с бельём, отдашь мне, мы сожжем их! — грубым тоном, с нескрываемым пренебрежением бросила она, уставившись на меня постным лицом.

— Я не хочу это надевать! Мне комфортно и в этом! Зачем? — просто так сдаваться я не собиралась. Какой бы ужас здесь ни правил, добавлять к этому ещё и вшей мне совсем не хотелось.

— Ещё как захочешь! — угрожающе надвинулась она на меня. — Собираешься трясти здесь своими соблазнительными формами в узких штанах?! Твоё надушенное тряпьё не выдержит и первой охоты! Будешь как все! А если не станешь переодеваться — Брайан сделает это!

— Переодевайся, Софи, быстро, пока я закрываю тебя своей спиной! — сухо вмешался Брайан. — Скоро грязь и запах абсолютно перестанут тебя волновать!

— Некоторых перестает волновать всё! Даже элементарное удовольствие, которое кое-кто может себе ещё позволить! — с вызовом и насмешкой, бросила женщина, глядя на Брайана с таким же презрением, с каким смотрела и на меня. Стало ясно, что она намекает ему на что-то лично. Но Брайан проигнорировал её выпад, отвернувшись в другую сторону.

Ужас! Я прикоснулась к лохмотьям и содрогнулась, стараясь не дышать, подавляя спазмы тошноты. Сначала я сняла верх, нацепив на себя подобие рваной футболки большей на три размера. Затем низ, натянув жуткое подобие растянувшихся заношенных спортивных штанов.

Женщина брезгливо взяла мои вещи и ушла недовольно хмыкнув. А я сидела и боялась пошевелиться, ощущая затхлый смрад.

— Это Элизабет, женщина Гарольда, — проговорил Брайан. — Не думай о том, что на тебе, ни нам, ни им это не важно.

— Элизабет тоже не покидает периметр? — дрогнувшим голосом промямлила я. Легко сказать — не думай!

Брайан просто кивнул головой в ответ.

— А что же важно, Брайан? — прошептала я, почему-то начиная ощущать, что я всё-таки не сплю.

— Важно то, что внутри естественно! Если что-то есть, они возьмут это и ты, наконец, освободишься! А если нет, то можно мучиться здесь бесконечно. Бесконечно я имею в виду для этого места — значит вечно!

— А ты здесь так давно, потому что у тебя внутри ничего нет? — нерешительно предположила я, но в метнувшемся на меня взгляде, я увидела столько боли, что невольно отпрянула назад.

— Есть!!! Просто она ещё не всё забрала!!! — прорычал он, задрожав всем телом. Его дрожь тут же передалась и мне. — Всё, с тебя пока хватит, — шумно выдохнул он, немного успокоившись.

— Нет, пожалуйста, не уходи! — я порывисто схватила его за плечо, невольно ощутив тепло его тела. Теплый, значит, действительно живой. Но он тут же нервно сбросил мою руку:

— Я хочу есть! Позже поговорим!

Не оборачиваясь, Брайан куда-то скрылся. Единственный здесь человек, к которому у меня зародилось хрупкое расположение и какое-то доверие. Почему-то, когда он говорил, я слышала в его голосе искренность, не прикрытую острую правду, которую он сам переживал болезненно.

Я снова забилась в угол, и у меня перед глазами вдруг возникло воспоминания моего последнего утра дома. Как же много я сейчас отдала за теплый душ, зубную пасту, ароматный кофе и мягкую постель! Мелочи уюта, которые никто не ценит …до определенного момента.

Лучше бы он не уходил! Я не могу не думать! И тут же я подумала о Камиле и Антуане, о том, как они ищут меня, о родителях, о рождестве, которое я теперь точно с ними не встречу. Я даже успела вспомнить, что не успела до конца рассчитаться за ремонт моей машины.

Нет! Нужно что-то делать. Я больше не могу лежать и сходить с ума!!! Я вскочила и пошла прямиком через всю пещеру, не обращая ни на кого никакого внимания. Почти побежала. Я понятия не имела, куда ведут эти неосвещенные проходы! Побежав по одному прямо, я повернула направо, наткнувшись на поворот. Затем снова прямо по проходу, увидев впереди серый свет. Я выскочила наружу слишком неожиданно! И замерла.