Услышав это, девушка бросила быстрый взгляд на бабушку, а затем с укоризной посмотрела на демона и разочарованно произнесла:

— Вот ты и прокололся. Бабуля всегда была на моей стороне и хотела, чтобы я шла своим путем. Я очень люблю своих родных, но они ушли, а меня ждет новая жизнь.

— Раз так, — спокойно произнес Барбас, и в ту же секунду непонятно откуда возникшие воины снесли родственникам Жанны головы.

Увидев произошедшее, девушка с яростным ревом бросилась к злодею через стол. В ее руке прямо из воздуха начал появляться резной серебряный меч.

К сожалению, в последнюю секунду, когда острие все еще слабо мерцающего клинка оказалось в сантиметре от шеи демона, она замерла в воздухе не в силах пошевелиться. Барбас легким взмахом руки обратил не успевший сформироваться меч в облачко дыма и отбросил нападавшую ко входу в зал.

— Вы можете сопротивляться сколько угодно но завтра, через неделю, или через год вы будут сами умолять меня убивать вас, и я уже не буду столь великодушен, — прокричал он и обратившись к солдатам прорычал. — Отведите эту крысу обратно в клетку.

Первым, что увидела Жанна, когда прислужники демона привели ее в тюрьму, было улыбающееся лицо Виктора. Не понимая, что могло развеселить его в такой ужасный день, она вошла в свою камеру и обомлела. Вместо наполовину сгнившей циновки внутри ее встречали роскошная мягкая кровать с мягкой пуховой периной и тарелка, на которой лежал сочный горячий чизбургер.

С самого раннего утра Жанна пребывала в приподнятом настроении. Конечно, она не была трудоголиком, но возвращение к привычному рабочему графику привносило щепотку стабильности в бешеный калейдоскоп последних дней.

Виктор также поднялся рано и с упоением наблюдал, как его девушка, мило улыбаясь, приводила себя в порядок, суетилась на кухне, готовя простенький завтрак, и подбирала деловой костюм и макияж. Ему грело сердце осознание того, что она наконец смогла сбросить с души отчаяние, подспудно довлеющее над ней в последнее время.

Ночью, в темнице у нее тоже получилось создать из воздуха цветок. Сжимая в руке эту небольшую лилию, она рыдала от счастья. У них получилось. Теперь все изменится. Этой ночью они освободятся из клеток.

В водовороте житейских забот они и не заметили, как пришло время выходить из дома. Мужчина вызвался проводить девушку, ему и самому предстояло вернуться к заказам, и небольшая прогулка стала бы отличным ритуалом для начала рабочего дня.

Утро понедельника встретило их слегка моросящим дождем и чуть заметным туманом. Несмотря на ранний час, все вокруг было в движении. Ровные потоки автомобилей стекались к центру города. Люди, кутаясь в куртки и пальто, спешили по своим делам. Только у самого офисного центра, где располагалась “АРТель”, они увидели одинокого коротко стриженного парня в старых джинсах и серой ветровке, который спокойно сидел на лавочке и безмолвно смотрел себе под ноги, поддерживая голову руками.

— Может быть с ним что-то случилось? — тихо прошептала Жанна на ухо своему спутнику. В ответ тот лишь пожал плечами.

Они уже подходили к входной двери, когда услышали за спиной знакомый голос:

— Можете не спешить, студия закрыта.

Слова заставили обоих резко обернуться. Оказалось, что говорил тот самый парень на лавочке. По-началу Виктор даже не поверил своим глазам. Лишь присмотревшись, он понял, что кончики коротких, не более трех миллиметров, волос еще слегка переливаются красным. Да и глаза по прежнему были полны жизни. Однако от обычного веселья и озорства на лице друга не осталось и следа.

— Присаживайтесь, — пригласил их Артур и наскоро отряхнул пыль с оставшейся части лавочки, — или пойдем в кафе?

Оставаться долго под промозглым дождем ни у кого не было особого желания, так что выбор был очевиден.

— Ну, рассказывай, что произошло, — обратился к товарищу Виктор после того, как молодая официантка, явно не ожидавшая посетителей в столь ранний час, приняла их заказ.

— Да чего тут рассказывать, — отозвался тот, развалившись на мягком диванчике, — пришел сегодня на работу раньше обычного, хотел побыстрее закончить с проектом Вишневского. Поднимаюсь в офис, а там целая бригада рабочих, ящики туда-сюда таскают. Половины мебели уже не было. Бегу к начальнику, а тот тоже свои пожитки собирает. В общем оказалось, что продал Игнатьич студию со всеми потрохами какому-то объединению, на вырученные деньги собирается переехать куда-то в деревню и жить там припеваючи на пенсии, а новые хозяева решили все переделать и уволили почти всех сотрудников. В том числе и нас.

— … да чтоб он там в колодец свалился! — наконец закончился поток изысканной ругани Жанны, когда им принесли заказанный кофе и круассаны. — Как он мог все провернуть, не поставив сотрудников в известность?

— Да ничего удивительного, — спокойно произнес Виктор, отпив глоток своего латте. — Ты же ведь успела его хоть немного узнать. Игнатьич никогда не относился к подчиненным, как к личностям, для него работники — это винтики в машине, печатающей деньги, не более.

Поспорить с его словами никто не мог, поэтому все лишь вздохнули и принялись за угощение.