Да, не просто девушки, а служительницы Храмов, одаренные целительским даром или говорящие с землей. Они собирались, чтобы вознести хвалу Богам-покровителям и провести обряды пробуждения земли перед первыми посадками.

Девушки водили хороводы, танцевали под луной, превозносили Богов, благодаря их за дары и просили покровительства в дальнейшем. И все было довольно невинно, если не считать того, что танцевали они в лунном свете обнаженными…

— А откуда ты знаешь это, дед Порта? — подозрительно спросил Ярет, — ты ж говоришь это совсем давно было!

— Эх, мальчишка, — пожурил старик и ответил вопросом на вопрос, — Ты думаешь, что если это давно было, то парни, зная, зачем девицы собираются, не сходят подглядеть, а? А потом подрастающим дурням, таким как ты, не скажут, уму-разуму не поучат?

Собравшиеся вокруг многознавшего старика подростки циклов 13–16 от роду издевательски загудели и с уважением посмотрели на рассказчика.

— Ясно дело, подглядывали! — продолжил рассказчик, — И видели, как луна скользит по их телам да длинные волосы ветер развивает. Только какое это плодородие, если девицы невинные и на поляне просто танцы? Насмотрятся парни и с утра жениться на прелестницах бегут, — захихикал он, — И чего такой красе пропадать?

Видно и в Храмах умные лю…мужчины были, — лукаво подмигнул известный на весь поселок "женоненавистник", который за свою жизнь в Храм отвел жены четыре, а то и пять, — Потому что вместо дев в весенние ночи стали собираться молодые замужние женщины, вступавшие в пору своей женственности. Эх, говорят, потом в течение лунного цикла у каждой по ребенку нарождалось. Да крепенькие и даром не обиженные, а что еще надо землям нашим? То-то! Потом рожамые стали собираться. И все по-прежнему танцевали под луной, возносили похвалы, водили хороводы. Старики говорили, что это было сильнее. чем раньше. Мол, матери с Матерью легче договориться. И силы природы просыпались нешуточные. В те времена по четыре урожая земля давала, и тепло было на островах…, — старик загрустил, — Все Волна смыла. Все, до донышка… Эх, сколько времен прошло с той поры, а возврата больше и нету.

Старик забыл. что с воодушевлением вырезал очередную болванку, которую держал в натруженных ладонях. Парнишки вокруг притихли, искренне сопереживая потерю. Не зная, как оно там было в далеком прошлом, они больше сочувствовали своему пожилому другу.

— Не знай, как это произошло, — продолжил задумчиво дедок, — кто-то из подглядывающих парней оказался смелым и вышел в рощу к девам. И его не прогнали, — тон рассказчика не предполагал глумления, и слушатели не посмели засмеяться, хотя Верт видел, что брат и его ровесники переглянулись воодушевленно. Интересно ведь. Разве нет?

— И стали в священные ночи землю кровью девственной окроплять, — торжественно возвестил дед.

— Прямо на траве? — пискнул кто-то особо впечатлительный.

— На земле, — многозначительно поправил дед, — "Силой своей делюсь с тобой, силой своей поделись со мной!" — так говорили.

— При всех? — удивление было так велико, что говоривший даже дал петуха.

Дед усмехнулся. Молоды его слушатели, у большинства едва-едва голоса ломаться начали, но мужское любопытство рождается не с первыми усами и басовитым голосом. Оно заложено у каждого с рождения.

— Круг тогда еще узкий был. Несколько десятков храмовников да парочка, которой днем в Храме благословение дали. Тогда еще все прилично было. Считалось, что одной благой ночи в цикл мало, как и полян священных.

Верт посмотрел на раскрывшего в изумлении рот брата и вспомнил реакцию матери на случавшиеся в рощах вакханалии. Она всегда резко негативно высказывалась против этих гуляний, считая их порочными порождениями разгульного островного прошлого, искажавшими истинный смысл ритуалов и церемоний плодородия, принятых на заре времен.

— Это просто какое-то извращение, — говорила она, — для того, чтобы воспевать плодородие не обязательно заниматься любовью на земле. Особенно, с посторонними людьми или даже группами.

Она зябко поводила плечами при этих разговорах, чувствуя себя неуютно. Сын понимал ее, но часто думал, что если бы не отец, она с удовольствием запретила ему бегать в такие места. Закрыла бы в комнате до утра.

С согласия отца Верт уже пару циклов назад приобщился к этой интересной для него стороне жизни. Вместе с несколькими приятелями он веселился в ближайшей к дому ивовой роще, а до рассвета, как и договаривались, вернулся домой, забравшись в комнату через окно.

Потом он весь день зевал и отчаянно хотел спать, но ни на миг не пожалел. Верт усмехнулся, глядя на желторотых юнцов, упоенно внимавших старику. Террин, он взглянул на друга, задумчиво поглаживал ладонью куртку на груди, где, как он знал, был внутренний карман, пришитый недавно его мамой. Он грустно догадался, что Террин уже собрался. Это было очевидно, так как обычно тот не любил "нежности", а нынче крутился рядом с отцом и даже обнял маму.

Верт прислушался к словам старика, вещавшему некие подробности "священных ночей" и с одобрением подумал, что в отношении сестер его мама права. И отец ее в этом поддерживал. Девчонкам надлежит быть скромными и неискушенными, чтобы удачно выйти замуж и создать свои семьи. Не то, что их соседка Талика.