Итак, теперь она сидела в разоренной клумбе. В центре ее, среди растений с нежными листочками и стеблями, которые она и то создание задавили при падении напрочь, рос неизвестный ей, но странно знакомый, карликовый кустарник с мелкими красноватыми цветочками.

Со стоном вылезая из месива цветов и колючек, девушка подумала, что никогда не мечтала проверить растения своего нового парка таким образом. И мимолетно подивилась, как странно была собрана не только эта, но и остальные клумбы, в центре каждой из них рос такой кустарник. К тому же колючий.

— И кто такой умный, что его тут посадил? — нелюбезно пробурчала она, изучая мягко светившиеся розоватым цветом мелкие соцветия в окружении темно-зеленых с серебристым отливом узких почти невесомых листочков и длинных тонких, но очень острых игл, которые она проверила на себе.

Особенно ее "порадовало" количество колющих: на одно соцветие их было не меньше десятка. Т. е. очень много. Худшего места для падения нельзя было и представить. Теперь понятно, почему попытка заколоть и задушить ее одновременно едва не увенчалась успехом.

— Что за странная фантазия так комплектовать цветы в саду…, — пробормотала она, припомнив, что такие кустарники не только повсеместно растут в Смертной обители, но и вокруг отцовского дворца на дне моря, замка отчима на скалах и даже в материнском цветнике на облаке, не говоря уже о цветниках сестер, кузин и тетки Веты. Уж не за неприхотливость ли его держали в своих садах и парках все ее родственники поголовно?

Подивившись единодушию родных, она потерла ладонью поврежденную шею, устраняя последствия колючей встречи. С хрустом покрутив головою, поднялась и осторожно проверила своего компаньона по клумбам.

Он был жив и уже приходил в себя, шумно завозившись, пытаясь руками найти опору и подняться. Ия протянула руку, жестом встряхнула и подняла его на ноги, поддерживая как куклу в вертикальном положении. Восстановив парковое освещение, увидела, что существо того же вида, что и ее управляющий. Хмыкнув, она нашла его даже похожим на него. По крайней мере, рога, огромные удлиненные глаза и козлоподобные конечности свидетельствовали об этом.

— Платье безнадежно испорчено, — со вздохом признала она, залечив чужие раны и оглядев свой наряд. По белоснежному полотну неряшливо расцвели многочисленные пятна зеленых, красных и коричневых оттенков. И это не считать того, что наряд не только помялся, но и значительно порвался от колючек и камней, а на спине явно остались кровавые потеки.

Кустарник не церемонился с той, что попыталась его сломать своим весом. Сам он, кстати, на первый взгляд не пострадал. Когда Ия с него встала, то увидела, что ни одна веточка не была сломана, и вокруг не было сорванных соцветий и листочков. Его соседям так, разумеется, не повезло.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась она, отпуская существо и подходя к нему, — Откуда вы взялись?

Козлоподобный, оставшись без поддержки, опустился четвереньки и так стоял, пока не узрел перед своими глазами край некогда белоснежного роскошного наряда.

— Моя госпожа, — создание с усилием поменяло позу и, встав на одно колено, склонило лохматую голову перед ней.

Его большие уши прядали и поворачивались вокруг, ловя нарастающий шум, доносившийся из-за контура. Совсем, как у лошади или козла, сопровождавших обычно ее сводную сестру Дию. Богиня на это предпочла не обращать внимание.

— Итак, я вас слушаю, — строго напомнила она. Создание еще ниже склонилось и разглядывая поверхность у своих ног, что-то негромко и невнятно произнес.

— Поднимитесь и объясните четко, — резко потребовала она, недовольная, что приходится повторять.

Оно подчинилось и поднялось на ноги. Над богиней он возвышался не меньше, чем на шаг. И на вид он был моложе управляющего.

— Я — Базеус, мой брат Тиго послал меня к расщелине. Но я не смог до нее добраться, — проговорил он, виновато уставившись огромными влажными глазами на девушку.

— Разве вас не отозвали? — удивилась та, — я приказала это сделать.

— Я слышал моего брата, но не смог перенестись обратно, — расстроенно сообщил суще… Базеус.

Ия поморщилась, недовольная необходимостью выслушивать и, о ужас, еще и запоминать все эти многочисленные имена и родственные связи.

— Почему? — отрывисто поинтересовалась она, взирая на вытянувшегося в струнку подчиненного также, как дядя Вард на смотрел на провинившиеся души или даже охотников Смертной обители, что подглядела много циклов назад.

— Вы очень вовремя вмешались, госпожа. Оно меня почти выпило. Я так вам благодарен за спасение!

— А вы спасли меня, — сухо ответила она, — Хотя в первый момент я этого не понимала. Поэтому будем считать, что мы в расчете. Расскажите, что там было.