Собственно, за это Ия ее не любила. В детстве Дия была вредной девчонкой, не упускавшей возможности ущипнуть или пнуть навязанную, по ее мнению, сводную сестру. Она науськала и других дочерей Веты, поэтому дружбы между Ией и сводными сестрами по отцу отродясь не было.

— Что за выходки? — вновь вопросила Дия, размашистым шагом направляясь к давней противнице и, очевидно, не собираясь отвечать на заданные ей вопросы, — Кем ты себя считаешь? Уж не морской владычицей? Или тебя назначили главной?

Видя, как она тяжело ступает, Ия лениво поперебирала в уме возможные причины назревавшего скандала. Так, как ничего не придумала, то решила, что и разбираться не стоит.

Веселить народ дракой, тем более, не хотелось. С чего завелась вздорная богиня, если даже не постеснялась присутствующих?

Тем временем, грозная воительница приблизилась и попыталась ударить хозяйку дворца. Ия же, знавшая сводную сестру очень хорошо, успела увернуться. Повторять свои вопросы она не собиралась. Бесполезно.

Дию это не остановит, раз она нацелилась на полноценный скандал с дракой. Потом еще побежит в Совет жаловаться. Ию ждало более важное дело — вдоль стен зала уже вились радужные светящиеся клубы песка и дыма, берущие зал в кольцо.

— Извини, Дия, но мне сейчас некогда с тобой разбираться, — сообщила хозяйка дворца разочарованной родственнице, — Тебе придется уйти. Поговорим потом… или подавай претензию в Совет, — с усмешкой предложила она.

— Что? — изумлению богини не было пределов. В другой раз Ия насладилась бы этим, но не в этот вечер.

Веселить зрителей, которые с удовольствием вкушали блюдо под названием "Ссора божественных сестер, переходящая в драку", тоже не хотелось. А им будет, что рассказать тем, кто был лишен столь яркого зрелища. Когда еще две давние противницы сойдутся в рукопашной?

Ия мельком подумала, что возможно гости в курсе претензий Дии, но это тоже не было поводом продолжать бессмысленный разговор. Она легко взмахнула рукой и, воспользовавшись тем, что Тиго, как раз, открыл новый переход, смела в него всех присутствующих разом: гостей, служителей, Тиго и его помощников. Вместе с бокалами и подносами, которые были у них в руках.

Дия с окружавшими ее нимфами тоже попала в переход. Предательский поступок сестры лишил ее приличных слов. Пронзительно взвизгнув, она стала ловить взлетевшие юбки, не желая демонстрировать всем, что у нее под ними.

Тиго тоже не выглядел счастливым. Наверно, подсчитывает убытки, подумала хозяйка и, закрывая переход, вежливо попрощалась с ними:

— Всего хорошего! — а потом почти радостно оглядела опустевший зал. Она на миг прикрыла глаза, глубоко вздохнула, посчитала про себя и выдохнула. Вот только успокоиться и настроиться ей не дал насмешливый голос брата.

— И за что ты так нелюбезно выкинула нашу родственницу, сестренка? — поинтересовался он, отчетливо хмыкнув.

— Феб? А ты, что тут делаешь? Разве ты не ушел раньше? — она резко открыла глаза и, повернувшись на голос, уставилась на веселившегося мужчину, стоявшего в дверях, из которых появилась несколько раньше Дия. Позади него стоял суровый Лаус.

— Я решил задержаться, чтобы поговорить, — сообщил брат, — Так, за что досталось Дие?

— За вздорный нрав, — парировала Ия возможные упреки, — И как ее терпит муж?

— Никак, — отозвался Феб, подходя к ней, — наш братик одумался и решил расстаться, как ты и сказала, со своей вздорной женой.

— Да? Какая неожиданность, — удивилась девушка, — надеюсь, она не подумала, что это я его подговорила?

— О чем думает Дия — спроси у нее самой, — назидательным тоном заявил брат и резко перевел разговор, — Ия, что здесь происходит? Почему ты всех отправила прочь? Не говори, что так было задумано. Ты весь вечер сама не своя. И…, — он изумленно воззрился на ее вид, — В каких кустах тебя валяли? А это, что? Кровь??

Ию с силой развернуло спиной к мужчинам.

— Ия, тут кровь, — сообщил Феб, осторожно дотрагиваясь до ворота платья и отодвигая волосы в сторону.

— Я в клумбу упала, — пожаловалась девушка, — на какой-то колючий кустарник. Он пытался меня задушить…

Она почувствовала, что брат убирает с шеи волосы. Что-то осторожно коснулось кожи.

— Больно? — спросил он.

— Было очень больно. Я залечила раны, но все равно покалывает и пощипывает.

— У тебя там остался шрам, — сухо сообщил он, по-прежнему водя пальцами по коже, — Я — не целитель, конечно, но он не убирается.