Террин проникся речью. Он смотрел на бешено жестикулирующего товарища, который уже не раз затевал этот разговор, но до сих пор не смог достигнуть того, что хотел донести.

— Верт, я все понимаю. Мы не раз говорили об этом. Я решил. Точка. Сделай, что прошу и хватит об этом, — твердо заявил он.

— Сейчас пойдешь? — скупо буркнул тот, отворачиваясь. Террин покачал головой.

— Я еще на площади засветится хочу. Пусть родители думают, что я в ближайшую рощу пошел, — сказал он, — так не сразу искать будут.

— Где твои вещи? — оглянулся Верт и посмотрел по сторонам, будто ожидая увидеть узелок с пожитками друга, задвинутый где-то в уголок.

— Я их в порту спрятал, — заявил Террин, — заранее все собрал. Чтоб мама не видела…., — с неожиданной нежностью в голосе признался он.

— На, — Верт сунул в руку другу завязанный в узел платок, который, наконец решившись, вынул из кармана.

— Что это? — удивился товарищ, разглядывая замызганный кусок ткани размером с его кулак, потом развязал его и увидел горстку золотых и серебрянных монеток, — Верт, нет. Я не возьму! Ты же их копил…

— Я еще накоплю, — отрезал Верт, — а ты в чужие края отправляешься. Мне спокойнее будет, если я буду знать, что ты не голодаешь… Хоть первое время.

— У меня есть деньги, — сказал Террин, — Я тебе благодарен, но не надо…

— Возьми, — бросил Верт, пряча в карман сверток Террина, который, задумавшись, по-прежнему сжимал в ладони, — иначе письмо твоим родителям не передам.

— Я не могу, — запротестовал Террин, завязывая узелок и протягивая его обратно, — Верт, забери.

— Должен будешь, — скупо бросил Верт, метко скопировав не только фразу, но и тон, с которым ее тогда произнес взрослый мужчина своему сотоварищу и направился в сторону площади, предварительно спросив, — Террин, ты идешь?

— Да, конечно, — ответил друг и отвернулся, не желая показывать, что его растрогал поступок товарища, который и сам отвернулся как раз с той же целью.

Глава 21. Мир богов

Ия завороженно смотрела на двигавшиеся в сторону дворца странные радужные светящиеся полоски, казавшиеся бесконечными. Впечатление было таково, словно донный песок разом засветился и стал перекатываться под влиянием течений. Но не просто так, а по заданному направлению.

Девушка покачала головой. Внутри контура, проложенного ею вокруг дворца и парка, не было течений. Она это точно знала, ведь он был замкнут на ней, и она ощущала его как часть своего тела.

Откуда взялись эти полоски, и что их направляло или, вернее, стягивало к дворцу? Она направилась к ближайшей, чтобы посмотреть, что это такое.

Полоски и впрямь состояли из множества мелких светящихся частичек, похожих на песок. Ия поразилась удивительной избирательности странного явления — придерживаться дорожек, проложенных вокруг клумб и закономерно заканчивающихся у порогов многочисленных дворцовых дверей.

Осторожно присев у одного из бордюров на лужайке, она склонилась к странному явлению и заметила, что только на первый взгляд они двигались сами по себе. С более ближнего ракурса было видно, как они закручивались в миниатюрные спирали снизу вверх, в какой-то момент разлетались в стороны и вновь начинали собираться, чтобы заново повторить цикл.

Ия нахмурилась и нерешительно протянула руку к одной из спиралек. Светящиеся песчинки будто утратили центр притяжения и начали свиваться вокруг ее руки. Неясное предчувствие охватило девушку и, не давая им дотронуться до кожи, она отдернула руку. С легким шелестом, даже, возможно, разочарованно, как ей показалось, они осыпались обратно.

Светящиеся дорожки пересекли уже половину парка, но она так и не увидела, откуда они берутся. Девушка медленно двинулась вдоль полосы, чтобы понять, откуда взялось это явление.

Достигнув защитного контура, т. е. значительно отойдя от дворцового комплекса, она увидела, что они берут начало из широкой светящейся полосы, тянувшейся, если ей не изменяла память, как раз со стороны обрыва и расщелины, раскинувшейся далеко внизу. Что ж, это, определенно, было предметом беспокойства.

Особенно, сгустившаяся тьма за пределами контура. Ей показалось или парковые светильники — предмет гордости гласного садовника тети Мерты, временно привлекавшегося к работампо оформлению парка, — стали тускнеть?

— Да, что это такое? — тихо, но возмущенно поинтересовалась Ия сама у себя. Предъявлять кому-то претензии — глупо при учете, что именно она — создатель этого «Мира в мире» и на ее силах все завязано.

Она проверила защитный контур, жизнедеятельность дворцовых систем и слегка успокоилась — оттока сил не было. Откуда тогда здесь мог возникнуть иной силовой источник? Девушка проверила окрестности и слегка прошлась по гостям. Их, кстати, осталось совсем немного. Ни один из них не излучал ничего похожего.