Уже и смерть за спиной стоит, а он все "про сладкое" говорить хочет. И усмехнулись, переглянувшись и обмениваясь понимающими взглядами. Только поговорить, наверно, силы и остались у дедка.

Многие подивились странным обычаям, но прав Порта, хочешь получить — играй по правилам. Весь остров в волнении ждал, удастся ли завоевать принцессу. Да не столько ее, сколько приданое за нее обещанное. Очень просил Владыка, чтобы постарались его ребята.

— Нужна нам принцесса Наира, — сказал он, — И сама она — умница, красавица и одаренная, да еще и остров наш получим обратно, который еще при прапрадеде моем захватили. Выкупить его не давали много циклов, а теперь сам в руки идет. Не упустить бы. Среди претендентов есть те, кто тоже из-за острова в борьбу ввязался.

И вот сегодня рано утром в гавань вошли вернувшиеся корабли. Увидев вдали белоснежные паруса, островитяне сбежались встречать своих мужчин. Среди них были и Ялма с детьми. Они в волнении ждали, когда пришвартуют и их отец сойдет на берег с другими.

Сначала же на палубе появились Владыка и юный наследник. И она — принцесса, вернувшая Синтери долгожданный остров. Следом к борту подошли, выдержав положенные приличия выигравшие состязания "друзья жениха". Люди радостно загомонили, приветствуя победителей и их добычу.

— Хороша, — одобрительно протянул какой-то дедок, — и, главное, совсем наша теперь.

Жених с невестой и их родители с корабля направились в Храм — негоже нежену в дом вести. Сначала следовало богам на родной земле показаться и получить благословение.

Вечером же, как объявили глашатаи, всех жителей ждет празднество в городе. На центральной городской площади городка на Синтери, называемой чаще рыночной, были расставлены многочисленные столы, ломящиеся от разнообразия явств и напитков.

Владыка не поскупился, празднуя бракосочетание своего старшего сына и наследника. Это было долгожданное событие. Не сама свадьба, конечно, хотя невеста и впрямь была чудо, как хороша.

Наконец, спустя пятьсот лет все острова Синтерийского архипелага вместе собрались. Отец невесты отдал в приданое дочери последний потерянный остров, утраченный в период, когда архипелаг был непозволительно слаб после давнишней Большой Волны.

На помосте под пышным белоснежным навесом устроили главный стол, за который усадили молодоженов и их родных. Высоко, на крышах окружающих домов сидели, сменяясь каждые два часа, незаметные для всех воины с луками и стрелами, оберегающие покой и жизнь правящей семьи. Жив тот, кто предусмотрителен — эту истину Владыка получил по наследству от своего отца.

Несколько столетий назад почти всю семью прадеда нынешнего Владыки истребили вот так же на празднике в городке на свадьбе наследника. В тот день не было на крышах воинов, и потому враги, сумев незаметно пробраться, напали на расслабленного правителя и его семью.

Помогли жители острова, не оставшиеся в стороне от событий, не желавшие чужую руку над собой. Они сбежались и всем скопом навалились и забили захватчиков тем, что под руки попало — баграми, вилами, молотами и топорами.

В живых остались младший брат наследника, прадед Владыки, юноша двадцати лет, и его младшая сестра, бывшая тогда совсем еще девочкой. Они смогли выжить, выстоять и удержать власть, отбиваясь от жадных соседей. Им удалось сохранить все, что было у их семьи. Они никому не верили, кроме своих подданных. И только это спасло их.

Владыка не собирался повторять чужих ошибок, а потому все предусмотрел и просчитывал заранее. Он смотрел, как в центре площади его сын кружит в танце свою жену. Вокруг них танцевали другие пары — горожане, рыбаки, моряки.

Может, гордая материковая владычица и не была готова настолько запросто отмечать свою свадьбу не во дворце, а на площади, но ей пришлось, но она не роптала. Держалась хорошо и достойно.

Ни тени недовольства не промелькнуло на прекрасном лице, когда ладошки маленьких островитян потянулись к ее светлому подвенечному наряду и совсем скоро запачкали дорогой шелк.

Ни капли презрения не было выказано, когда почтенные местные матроны начали настойчиво засыпать советами молодую. Таких советов ей в дни свадебных торжеств надавали уже столько, что можно было их собрать в несколько больших томов.

Наставления были разными: от шутливых и полезных до неприличных и ненужных деве ее происхождения и возраста. И она их выслушала, учтиво улыбаясь и благодаря за внимание к ней.

Кастия, прижавшись к боку сестры, сидела с краю площади в толпе ровесников, расспрашивавших вернувшихся мужчин о состязаниях. Ее не интересовал сам по себе рассказ.

Главное, что рядом были ее родные: радостно смеявшийся отец, описывавших приемы, которыми его пытался завалить один из "дружков соперника", братья, которые жадно требовали подробностей и сестра, с восхищением взиравшая на них.

— Наследник не мог сам пойти и руку невесты попросить? — спросил какой-то подросток. Взрослые мужчины посмеивались, прикладываясь к кружкам с вином и крепкими настойками и взварами.

— Конечно, нет, сынок, — ответил один из них, — на материке другие обычаи.