Жизнь — странная штука, подумала Ялма, наблюдая за другой свадебной церемонией, которая состоялась в первый день осени. Юная дочь главы рыбацкой гильдии стала хозяйкой отдельного дома, тогда как старшая дочь материкового Владыки будет жить в родовом замке мужа вместе с его родителями, сестрами, братьями. Так положено. Это плата за возможность когда-нибудь стать правительницей архипелага. Чем выше положение, тем меньше возможностей свободы.

Декаду назад десятка два самых сильных и ловких мужчин острова, в числе которых были Хаид, Нерит и братья Ялмы, отправились на материк. Все, конечно, недоумевали, почему делегация состоит только из мужчин, а женщин не взяли. Кроме той знаменитой свахи.

Девушки, недавно вышедшие замуж, со слезами на глазах отказывались отпускать мужей, чтобы их, не приведи Боги, заграбастали себе материковые незамужние девицы. Жены постарше отреагировали спокойнее. Одни из них даже посмеивались, уверяя, что если муж помолодеет, они его примут с большим энтузиазмом, чем нынешнего.

Потом старики, которым довелось много лет назад поучаствовать в сватовстве нынешнего Владыки к принцессе одного из прибрежных городов-государств, припомнили те приключения и поделились с волновавшимися женщинами и девушками.

Вроде бы, жених и его друзья должны показать свою храбрость, стойкость, сметливость и силу. На огромной каменной арене команды претендентов на руку принцессы метали копья, стреляли из луков, бегали наперегонки друг с другом, участвовали в лодочных и лошадиных гонках, боролись и многое другое.

— На каждом турнире за руку принцессы бывают разные состязания, — довольно улыбался в усы седой как лунь дед Порта, поглядывая лукаво на окружившую его толпу и выстругивая острым ножом что-то из небольшого чурбачка, — Когда нынешний Владыка боролся за руку жены своей, я тоже ездил. Сильнее меня в борьбе никого на островах не было. Я и победил тогда. Еще друзья мои бегали и в лодках плавали, и в воде плавали вперед всех. Да хитро плавали, не просто так, а как заказано было. А Владыка наш стрелял хорошо. Он всех своих соперников обогнал. Занятное действо это было.

— Зачем играть-то было? — спросила одна из взрослых слушательниц, — Чем наши обычаи им не по нраву?

Дед захихикал, довольный вниманием. Он поглядел на спросившую, сверкнул выцветшими до белизны глазами, а затем поднес к глазам чурбачок и осмотрел срез.

Видно ему что-то в нем не понравилось, поэтому продолжая тянуть время, провел заскорузлым пальцем по древесному срезу и поцокал языком огорченно. Взял вновь в руку нож и срезал тоненькую стружку, которая слетела на пол к его ногам к другим таким же.

— Потому мы и поехали играть в их игры, — заявил он, многозначительно погрозив пальцем, — что ежели хочется нашему Владыке ихнюю принцессу, то завоевать ее он может только по их правилам. Не резон в чужую страну со своими законами лезть! Вышибут да…., — глянул на детей внизу и подобрал другое слово, не то, что очевидно хотел сказать, — лицо набьют. Если мужчине хочется завоевать ту самую, то придется попрыгать, как все прыгают. Даже иной раз козлом, — дедок лукаво подмигнул одной из женщин. Совсем маленькие, очевидно, не осознали сказанного, потому что продолжали внимательно смотреть на рассказчика. Дамы постарше дружно зашипели на нахала.

— И чего ж ее как корову выигрывают? — язвительно спросила одна из местных кумушек, желая уязвить старика и подзабыв, что их мужчины как раз поехали выигрывать будущую Владычицу.

Ее подружки зацыкали предостерегающе, и одна даже подтолкнула под бок остроязычную приятельницу. Та же и не заметила этого, настолько внимательно ожидая, что скажет дедок. Аж кончик языка от любопытства высунула.

— Что ж это за обычаи нелюдские какие-то? — поинтересовалась она.

— А они считают наши обычаи балаганом, — ответствовал дедок, наклонившись в сторону любопытной женщины, — Зачем, мол, устраивать представления на потеху публике? Сговорили девицу, да и веди домой, чего народ смешить? У них такие развлечения, а у нас — свои.

— Странно это, — заявила другая, — Придумают тоже. Игры какие-то. Нет ничего правильнее честного сговора. А тут любой проходимец к знатной и богатой запросто посвататься сможет.

— Не посватается, — возразил Порта, — Не всех принимают на состязания. А обычаям ихним уже столько лет, что…, — он махнул рукой, не сумев посчитать время существования материковых игр, — Так было и когда сам Владыка женился, и отец его женился. Мой в тех игрищах участвовал, а вот, говорят, за века и века тому назад участвовали не командами, а лично сами женихи. Вот набегается, намается этот бедолага, наплавается еще да кости ему другой такой же намнет, куда потом такого жениха? Говорят, что не все и свадьбе рады были, — дедок аж присвистнул от удовольствия и хотел что-то особенно интересное (с его точки зрения) сказать, как одна из старших слушательниц грозно глянула на него, погрозила кулаком и тем охолонила:

— Помни, старый, дети тут малые. А ты непотребство сказать хочешь!

— Да, какое же непотребство, роднулечка, — запричитал дед, — Правду да только и всего. Один жених такой, победитель, поговаривают, едва церемонию пережил и умер, оставив жену соломенной вдовой, — он с удовольствием хохотнул, — Она за второго претендента собралась, а он ночь не пережил свадебную. Ее за третьего, а тот умный был и отказался: "Не потяну, говорит, счастья такого. Другого найди себе, краса ненаглядная". Потом уже стали бороться дружки жениха, как наши поехали, а вот отец Владычицы нашей пожелал и женихов на арене увидать. Как отказать в этакой малости, а? Особливо, если у жениха силы на самое сладкое потом останутся, — стариковский ехидный смех закончился кашлем, а женщины постарше, глядя на него, покачали головой.