Джейдер взглянул на терминал. Как он и думал, от Саливера не было никаких вестей. Заседание должно было вот-вот начаться. Но время не торопилось отступать, растягиваясь в бесконечно долгий поток. На Ганимеде оно стремительно бежало прочь, хладнокровно унося шансы на жизнь. Здесь же оно тянулось, безжалостно сжигая и без того измученные нервные клетки.

Наконец контур центральной двери озарился огнем. Набрав силу, переборки дверей раскатились в стороны, и в открывшемся проеме показался председатель Герденар. По его внешнему виду можно было судить, что в эту ночь он так же не смог сомкнуть глаз. Не сказав ни слова, он неторопливо прошагал до центральной трибуны и забрался на ее пьедестал. Казалось, наполненный шумом зал никак не отреагировал на его появление. Но, похоже, председателя это ничуть не заботило. Его потухший взгляд проскользил по ярусам, оценивая количество присутствующих. Людей было много. Вся колония собралась здесь, под единым сводом просторного зала.

— Хорошо, хорошо… — прошептал он про себя.

Пользуясь моментом, он осторожно потянул плечи назад, хрустнув застывшими позвонками. Похоже, спина по-прежнему доставляла ему беспокойство. Поморщившись от боли, он остановил взгляд на Джейдере. Только теперь можно было увидеть, как сильно изменилось его лицо. Казалось, за эти несколько дней председатель постарел на пару-тройку лет. В его безмолвном взгляде читался целый спектр чувств, не поддающихся расшифровке. Не произнеся ни слова, он еле заметно подмигнул Джейдеру и медленно повернулся к трибунам.

— Тихо! — рявкнул он, поднимая в воздух сжатый кулак.

В зале постепенно воцарилась тишина.

— Думаю, ни для кого из здесь сидящих не секрет, почему мы все собрались сегодня, — мощный голос председателя пронесся над переполненными ярусами.

Он окинул зал тяжелым взглядом, словно давая людям время на самостоятельный ответ.

— Полагаю, вопросов здесь быть не может. Главная повестка экстренного заседания — происшествие на шахте GM-3 на Ганимеде.

Зал захлестнула волна нарастающего шума. Недовольные выкрики из толпы донеслись до трибун, вынуждая Герденара продолжить.

— Тихо! — рявкнул он, пресекая недовольства. — В первую очередь хочу извиниться перед всеми вами за столь существенную задержку с предоставлением информации о происшествии. За эти несколько дней в информационное поле уже просочилось множество домыслов и легенд. Но это была вынужденная задержка. Нам было необходимо время для сбора информации и расшифровки данных. Теперь же мы можем предоставить все сведения общественности. На ваши терминалы только что поступил полный информационный отчет о происшествии. Вы сможете ознакомиться с ним сейчас или позднее по собственному усмотрению, согласно политике гласности, действующей в нашей колонии. Тем не менее рассматривать основные вопросы мы начнем прямо сейчас. Цель этого заседания — разобраться во всем, что произошло, а затем принять общеколониальное консолидированное решение. Недопустимо, чтобы колонию раздирали внутренние споры и противоречия.

Герденар сделал паузу, чтобы обозначить важность последней фразы. Пользуясь моментом, он вытер испарину с лысой головы, а затем продолжил.

— Итак! Первое, с чего стоит начать, — это текущий статус шахты GM-3 на Ганимеде. В сети было много противоречивых данных, но правда, как известно, может быть только одна. И на этот раз, к сожалению, она не в нашу пользу. На данный момент шахта GM-3 действительно выведена из строя. Все поставки металлов с нее полностью прекращены.

По залу прокатился стихийный стон. Прежде чем шум толпы набрал полную силу, председатель продолжил:

— Исходя из этого, работы над всеми проектами, напрямую не направленными на жизнеобеспечение колонии, отныне полностью заморожены. Сюда же относятся и экспериментальные работы, включая проект фон Неймана. Все они требуют значительного вливания ресурсов, которыми теперь мы не располагаем. Также верна информация о том, что Земля стала оказывать на нас политическое давление в силу заморозки проекта.

На этот раз шум толпы заглушить не удалось. Получив подтверждение из уст председателя, колонисты взорвались в неуправляемом шквале возмущения.

— Но! — выкрикнул председатель, пересиливая гул толпы. — Важно не то, как к этому относится Земля. Важны обстоятельства, при которых шахта GM-3 была выведена из строя. Это и является основным вопросом сегодняшнего заседания. И прежде чем я продолжу, у вас есть несколько минут, чтобы ознакомиться с отчетом самостоятельно.

Председатель замолчал, позволив залу медленно утонуть в шуме начавшихся обсуждений. Джейдер посмотрел на уходящие вверх ярусы, полностью заполненные людьми. Кто-то молча вчитывался в отчет, голодным взглядом пытаясь впитать всю изложенную там информацию. Кто-то, напротив, горячо дискутировал с близсидящими, тыкая пальцами в терминалы друг друга. Председатель терпеливо ждал, рассеянным взглядом смотря куда-то вглубь зала. Джейдер пытался рассмотреть в толпе знакомые лица. Талард, Ордрис или Монар. Сидя за своей трибуной по левую руку от председателя, он чувствовал себя некомфортно.

— Итак, довольно! — прогремел голос председателя. — У вас было достаточно времени, чтобы получить общее представление о случившемся. Тем не менее я лично затрону ключевые моменты, прежде чем мы приступим к обсуждению. Закончив фразу, председатель дождался воцарения полной тишины.

Постоянный шум начинал действовать ему на нервы. Разбивая свою речь паузами, он стремился дисциплинировать толпу, удерживая ее внимание.

— Примерно к семидесятому часу каллистианских суток с экранов радаров пропала вся телеметрия с добывающего комплекса GM-3 на Ганимеде. В удаленном режиме наладить связь не представлялось возможным. Автономные роботы, дислоцированные в GM-3, также не смогли решить проблему связи самостоятельно. К слову сказать, именно в этом добывающем комплексе происходила тестовая обкатка машин фон Неймана.