Монар сделал паузу, с удовольствием смакуя текущий момент.

Выдержав несколько секунд, он продолжил более спокойным тоном:

— Лишь в одном я точно согласен с доктором Сехудо. Осуществить такую диверсию извне было невозможно! Все, что произошло на Ганимеде, дело рук предателей, скрывающихся среди нас.

— Так кто же это? Кто? — послышались одиночные выкрики из зала, прежде чем смешаться в единый нарастающий гул.

Теперь Монар не скрывал своей улыбки. Он намеренно медлил, смотря на разгоряченную толпу с высоты трибун для выступающих. Было видно, как насладившись моментом, он уже был готов дать ответ, как вдруг раздался голос доктора Сехудо.

— Подождите минуточку, мистер Монар.

Не отрываясь от изучения отчета, Доктор Сехудо поднял указательный палец вверх в желании привлечь к себе внимание.

— Прежде чем вы успеете кого-то голословно обвинить, я хотел бы указать на ряд нестыковок в вашей слаженной теории.

— Попробуйте! — огрызнулся Монар, придвинувшись к трибуне.

— Пока вы, мистер Монар, пускали пламенные речи, я успел внимательно пройтись по отчету. И дело в том, что ваша версия, основанная на бактериях, — несостоятельна.

Доктор Сехудо намеренно остановился, наблюдая за взволнованной реакцией зала.

— Я объясню. Дело в том, что бактерии едва ли могли нанести вред реактору каким-либо образом. Если меня не подводит память, а я уверен, что не подводит, корпус реактора герметичен! Нарушение терморегуляции от скопившихся вне корпуса бактерий ему никак не грозит! В теории радиофильные экстремофилы могут накапливать статический заряд, до разумных пределов, конечно. Однако это также не представляло бы никакой угрозы для герметичной системы реактора! К тому же, судя по данным отчета, скопление бактерий на скафандре Джейдера Вакроя никак не повлияло на процесс терморегуляции. Также не было замечено и накопления статического заряда.

— Это ложь! — вклинился в речь Монар. — Согласно отчету, скафандр Джейдера начал сбоить, как только экстремофилы покрыли большую часть его поверхности. И сам Джейдер может это подтвердить! Я прошу!

Монар указал рукой на Джейдера, призывая дать ответ. Неожиданное приглашение застало Джейдера врасплох.

— Да, это так, — коротко произнес он, немного наклонившись вперед.

Монар одобрительно кивнул и тут же продолжил:

— Получается, доктор Сехудо, вы недооцениваете влияние экстремофилов на нашу технику. Скопившись в достаточном количестве на оборудовании, экстремофилы могут замкнуть контакт, что может вывести его из строя! Напомню, что колонии бактерий были найдены даже в рубке управления комплексом, где стоит главный компьютер!

— Но на скафандре нет никаких контактов, которые можно было бы замкнуть! — парировал доктор Сехудо, возвращая себе инициативу. — Я повторяю вам, мистер Монар. Дело здесь не в экстремофилах. Почему, по-вашему, колонии бактерий оказывали такое избирательное влияние на системы добывающих роботов? Если бы дело было действительно в них, то их воздействие нарушало бы работу случайных систем, а не только датчиков радиации и модуля поведения. И почему роботы из реакторной зоны бездействовали, наблюдая как экстремофилы угрожают работе реактора? Ведь они должны были принять меры, если бы такое произошло. Очевидно, экспоненциальное распространение экстремофилов началось только после большой утечки радиации. Только после разрушения реактора, когда для них была создана благоприятная среда. Бактерии — лишь следствие, мистер Монар, но не причина. Роботы и компьютерные системы шахты вышли из строя существенно раньше. Сбой компьютерных систем, роботов, посадочной капсулы Джейдера — не слишком ли много совпадений, как вы думаете?

— Может быть, проблема в ваших разработках, доктор Сехудо? — парировал Монар встречным вопросом. — Ведь вы ведущий инженер проекта фон Неймана. Ваша экосистема впервые проходила обкатку в реальных условиях, в стратегически важном для нас комплексе GM-3. Как же так получается, что именно там и произошла катастрофа, которая не только остановила добычу ресурсов, но и сделала ее невозможной впредь?!

— Вы уклоняетесь от прямого вопроса, мистер Монар. Ошибка в экосистеме фон Неймана здесь ни при чем. Я говорю это не как ее создатель, а как человек, который обладает элементарной логикой. Подумайте сами. Если все кроется в гипотетической ошибке фон Неймана, почему системы скафандра так же давали сбой, несмотря на то что не имеют к проекту никакого отношения? Почему вышли из строя системы посадочной капсулы? Все перечисленное не имеет никакого отношения к экосистеме фон Неймана и, тем не менее мы наблюдаем проблемы. Но даже не это самое главное, мистер Монар. Ведь в вашей теории есть еще одно слабое место. Разведывательный дроид земного производства, на которого вы возлагаете такие надежды, не мог попасть в недра добывающего комплекса самостоятельно! Это попросту исключено! Единственный путь к внутренним уровням лежит через главные гермоворота с обязательным прохождением идентификации. Это может подтвердить и сам мистер Вакрой. Он тоже был вынужден пройти ее, чтобы попасть внутрь. Такую идентификацию могут пройти лишь специалисты колонии, которые имеют необходимый доступ. Никакой дроид, не относящийся к шахте, пройти ее не способен! А других путей в недра шахты попросту нет, мистер Монар. Получается, что дроид мог попасть внутрь лишь в одном случае. Если туда его намеренно запустил человек. Мистер Вакрой отразил в своем отчете любопытную деталь. Протоколы доступа гермоворот были стерты. Теперь мы понимаем, что все это было не случайно. Кто-то намеренно заметал за собой следы. К тому же в компьютерных схемах в рубке управления тоже был замечен беспорядок. Такое мог допустить только человек, хотя мы забываем, что комплекс полностью роботизированный! Думаю, теперь вы понимаете, почему я уверен, что без искусственного вмешательства здесь не обошлось.

— Доктор Сехудо, — раздался мощный голос председателя. — Если, по-вашему, дело не в бактериях, ошибках и прочих обстоятельствах, то в чем же тогда? У вас есть ответ, что же является причиной происшествия на GM-3?

— Да, господин председатель. Есть. Я считаю, что это специально созданный компьютерный вирус.

Встревоженный зал ахнул, утопая в стремительно нарастающем шуме толпы. Версия доктора Сехудо, очевидно, произвела на людей большое впечатление. Однако под еще большим впечатлением оказался сам Джейдер. Догадки, которые крылись в его голове, и в которых он все еще не был уверен, теперь были озвучены публично. Именно мысль о вирусе побудила его к разговору с Саливером. Так или иначе он собирался привлечь его внимание к своему скафандру. Если вирус действительно существовал, то был бы выявлен уже на этом этапе. Но от Саливера до сих пор не было никаких известий. Он так и не вышел на связь, оставив догадки Джейдера неподтвержденными. Однако теперь к версии вируса склонялся и сам доктор Сехудо, который продолжал развивать свою речь, несмотря на шум, стоящий в зале.

— Я думаю, что это вирус. Только он мог оказать такое комплексное влияние на все перечисленные выше системы! Человеку было достаточно занести вирус в главный компьютер комплекса, оттуда тот легко распространился по всей экосистеме фон Неймана, включая роботов и машин. Вирус дает ответы практически на все вопросы, которые прежде оставались нераскрытыми. Он объясняет даже сбои в работе скафандра, так как мистер Вакрой подключал его к зараженной системе комплекса. Нам нужно детально изучить систему скафандра, чтобы убедиться в этом. Вирус объясняет и избирательное влияние на поведение добывающих роботов. Падение капсулы кажется единственным, что не связано с вирусной атакой. Но и это суждение вполне может оказаться ошибочным! Ведь капсулу могли заразить заблаговременно, еще до момента самого вылета, прямо здесь, на Каллисто!