Хоть ты и подал нам весточку, а всё равно тревожно на душе было, неспокойно, вот и ходили две дуры – старая, да молодая… А потом Ирочка чахнуть начала. Не могла я видеть, как она мучается, тут и вспомнила про цепочку с камушком. Рассказала я ей всё, камушек показала.

Ирочка увидела его, улыбнулась даже. И цепочку на шею надела. Камушек так и заиграл, заискрился. А Ирочка вдруг побелела вся, упала на пол и сознание потеряла.

Я в таком ужасе была, что стою и, что делать, не знаю, потом телефон схватила, в «Скорую» звонить, а в голове у меня вдруг голос Ирочки зазвучал: «Не надо «Скорой», со мной всё в порядке. И нет, ты не сошла с ума, мамочка, ты в самом деле меня слышишь. Всё в порядке, я очнусь, только подожди. Успокойся и жди. И не пугайся, если я изменюсь».

Я где стояла, там и села. А потом думаю – что ж я, дура старая, наделала? Может, если бы я раньше Ирочке цепочку с камушком отдала, всё бы по-другому было?

А Ирочка всё лежит, глаза закрыты, ровно мёртвая. Страшно мне стало, я зеркальце к губам ей поднесла – нет, смотрю, дышит. Думаю, раз велела дочка ждать – надо ждать. Поднялась на ноги, присела на кровать, и сама не понимаю, как заснула.

А проснулась от того, что Ирочка меня разбудила. Только вот я её признала не сразу. Она так изменилась… моложе стала, красивее, выше… И глаза. Глаза у неё стали другого цвета. Яркие-яркие, словно сирень персидская.

– Доченька, – говорю ей, – да что же это?

– Моё наследство, – ответила Ирочка. – Спасибо, что сохранила. Я теперь много чего знаю, много чего умею… И, знаешь, мама, нам здесь оставаться нельзя. Мне ещё многому нужно научиться. И Димку найти.

– А с ним… всё в порядке? – спрашиваю, а у самой так всё внутри и дрожит. Не от страха. От волнения.

– Да, всё в порядке. Теперь я это чувствую. Но мне надо ещё кое-что узнать, чтобы и ему помочь, и Саше. Теперь я знаю – он меня не бросил. Он хотел вернуться. У нас троих – один враг, мама. И тебя он, если что, не помилует. Нам нужно уходить…

– Переехать, как собирались? – спрашиваю.

– Нет, враг и там нас найдёт. Уходить надо. Через Дверь уходить. Не все они уничтожены, хоть так и считается, и здесь Дверь поблизости имеется. Дверь приведёт нас в Убежище, там и ты, и я будем в безопасности. Я тебя одну не оставлю. Враг силён, мне пока с ним не тягаться.

– Что-то не понимаю я, о чём ты толкуешь, Ирочка, – отвечаю. – Старая я и необразованная… Не пойму, нет…

– А это, – отвечает дочка, а у самой глаза так и вспыхнули, как у кошки, – и неважно. Ты, главное, ответь, пойдёшь со мной, мамочка? Веришь мне? Клянусь, чем хочешь, я – не сумасшедшая.

– Верю, – говорю, – дочка. Пойду. Нет у меня никого, кроме тебя и Димочки. Разве что могилка мамина.

– Тогда собирайся, – сказал Ирочка. – И, чем скорее, тем лучше. Не узнает враг нашего следа, нас не найдёт.

– А как же Димочка? – спрашиваю. – Вдруг ему враг навредит?

– Чувствую я, – говорит Ирочка, – что очень сложно теперь нашему Димке навредить. Даже враг может зубы обломать. Он семью Сашину нашёл…

– Да ты что? – поразилась я. – И где же?

Ирочка пальцем в небо ткнула и говорит:

– Не пугайся. Знаю я, что с ним всё в порядке. А когда научусь всему – я его найду. Или он сам меня найдёт. Как судьба ляжет.

Вот я и пошла собираться. Да только решила тебе весточку черкнуть – думаю, что вернёшься ты сюда, как и обещал.

Так и знай – у нас всё хорошо. Только вот я так и не поняла, что такое Дверь да Убежище. Ну, Ирочка у меня умница, она разберётся.

Твоя любящая бабушка».

Димка аккуратно сложил письмо, вложил его в конверт, положил конверт на столик и был уже готов совсем не по-мужски разреветься, когда его мягко обнял со спины проснувшийся Тлар.

*ПАзори (диалектн.) – северное сияние. Что характерно, бывает не только на Севере, автор лично наблюдал подобное явление в Ленинградской области.

**Слега (диалектн.) – длинная жердь или просто палка. Такую брали прощупывать дорогу на незнакомом или топком болоте.

====== Глава 30. Обсуждения, догадки и загадки ======

Димка аккуратно сложил письмо, вложил его в конверт, положил конверт на столик и был уже готов разреветься, когда его мягко обнял со спины проснувшийся Тлар.

– Диим… – прошептал он на ухо, щекоча Димкину шею псевдоволосами, – неужели всё так плохо?

– Нет, – так же шёпотом ответил Димка, загнав слёзы подальше, – бабушка пишет, что они с мамой будут в безопасности. В каком-то Убежище… Просто я по ним очень скучаю.

– Понимаю, – вздохнул Тлар. – Я тоже скучаю по отцу-Дарующему… И по братьям. И даже по отцу-Сеятелю порой скучаю…

– Хочешь вернуться? – спросил Димка, боясь в душе, что Тлар ответит: «Да».

– Нет, – ответил Тлар, – теперь моя судьба ты и твоя семья. Мне жаль отца-Дарующего, но… Мой второй отец никогда не обидит его, я знаю. К тому же он и братья отреклись от меня, и дома теперь меня никто не ждёт. А ты… Я тебя люблю. Ты мой супруг. И, знаешь, Дим…