– Ага, – прошептал в ответ Димка, обнял Тлара и тоже заснул. Крепко и сладко. А когда он проснулся, то понял, что чувствует себя на удивление хорошо. Тлар ещё спал, будить его не хотелось, и Димка тихонечко разжал объятия и отправился в душ. Прохладная вода разогнала остатки дрёмы, и Димке неожиданно пришла в голову идея: а с чего он, собственно, посчитал, что усыновили его? Ведь Торинай Лионай говорила что-то про четверть её крови… Таак, если отец её дочери другой расы, то девочка – не чистокровная Древняя. Скорее всего, полукровка, то есть она Древняя наполовину. А если в нём течёт четверть крови Древних, то тогда… тогда получается, что он – сын Эстениль Лионай. Стоп. Взрыв на планете произошёл больше тридцати лет назад. А маме… А что если мама… если мама и есть Эстениль Лионай? Бред… И если его отец – отец Нико, то тогда получается, что он, Димка – вообще не человек.

Димка машинально включил холодный душ, вода обожгла кожу, и он вылетел из-под водяных струй ласточкой. Гипотеза показалась ему полным бредом… поначалу. Но потом… Он вспомнил, что бабушка ничего не рассказывала о дедушке, мамином отце. И фотографий его никаких в доме не было. Ладно, по поводу его собственного отца маме и бабушке было, что скрывать, но что там с дедушкой? Значило ли это, что никакого дедушки не было? И бабушка каким-то образом сумела удочерить маму? Но где она вообще её взяла? Нет, всё-таки бред. И как вообще можно поверить, что бабушка им с мамой неродная? Она же всегда любила и маму, и Димку. Всегда любила, всё для них делала.

К тому же – если мама и есть Эстениль Лионай, то почему у неё не проявились никакие способности Древних? Или всё-таки проявились, но мама и бабушка умело это скрывали? И это возможно, учитывая Димкин печальный опыт перед исчезновением. Скрывали, боялись, что маму сочтут сумасшедшей или колдуньей… А всегдашнее скептическое отношение бабушки к чудесам? Словно они понимали, что чудо – это вовсе не чудо, а проявление необычных способностей?

– Нет, – пробормотал Димка, поспешно завернувшись в полотенце и постукивая зубами после ледяной воды, – здесь точно не разобраться без пол-литра…

И продолжил думать. А если Эстениль Лионай – не мама, а бабушка? Торинай сказала, что отец её дочери был другой расы, но не уточнила, чистокровен ли он. Ей явно было не до этого, возможно отец, ребёнка погиб… И, возможно, он был полукровкой Древних. А это значило, что в малышке было три четверти крови Древних, в её дочери – почти половина, а в нём, в Димке… почти четверть. К тому же Найя тоже могли нести в себе часть крови Древних, так что почти четверть в этом случае превращалась в четверть. А ведь бабушка нередко говорила, что она детдомовская, подкидыш… Подкидыш?

– Блин, – вздохнул Димка. – Как всё сложно-то…

А потом он решил, что мама и бабушка наверняка смогут разрешить все его сомнения, и не стоит ломать голову над загадкой, которая пока неразрешима. Тем более, что из комнаты раздался сонный голос Тлара:

– Дим, ты в душе?

– Ага, – ответил Димка. – Не хочешь присоединиться? Хотя я уже помылся, но готов повторить… с тобой.

Обнажённый Тлар присоединился к нему через минуту и очень провокационно спросил:

– Повторить, говоришь?

В общем, в кают-компании оба появились нескоро, и Нико вдоволь оторвался, подшучивая над юными супругами. А вот что касается Сысоя, то он сидел надутый и недовольный и даже плитку жевал как-то мрачно, не реагируя на все попытки Сьюки и Сеньки расшевелить его.

– Сысой! – позвал его Димка.

Сюсик в ответ сердито фыркнул:

– Сся! – и к Димке не пошёл. Обиделся.

Димка вздохнул. Странные капризы главы семейства уже начали напрягать. Разрядила обстановку Сьюки – видимо, и ей мрачный настрой Сысоя действовал на нервы.

– Сса! – свистнула она, ловко выхватила плитку из лапок обескураженного Сысоя и бросилась удирать.

– Ссси-у! – завопил в полном восторге Сенечка.

Сысой хлопнулся на задницу, и в глазах его застыла вселенская печаль. Однако его коварная половина забралась повыше и принялась с бодрым хрустом уничтожать плитку, не забыв бросить кусочек родимой кровиночке, то есть Сеньке.

– Слушай, Димо, он не заболел случайно? – забеспокоился Никотрис.

– Он и вчера странно себя вёл, – сказал Тлар и коротко рассказал о Сысоевых выкрутасах.

– Он явно не хотел, чтобы улетали с планеты, – заметил Димка. – Скорее всего, мы что-то там проглядели.

– Возможно, – кивнул Нико. А Димка встал, взял расстроенного Сысоя под пузико, как домашнего кота, погладил по мохнатой тёплой спинке и прошептал на ухо:

– Не обижайся. Мы вернёмся. Мы непременно вернёмся. Ты ведь хочешь получить какую-то помощь?

– Сю-и! – уже повеселее свистнул сюсик, охотно принял новую пищевую плитку и, быстренько сжевав её, отправился разбираться со спутницей жизни. А Нико сказал: