– Тихо у меня! – сердито сказал Димка сюсикам, и Сьюки послушно свистнула:

– Сюсс! – и влепила Сеньке короткую затрещину – для профилактики. Детёныш обиженно заморгал, и мамаша тут же его пожалела, облизав мордочку. Впрочем, больше никто из семейства не издал ни звука, и Димка успокоился.

– Разобрались? – спросил он. – Может, тогда кристалл активируем?

Продолжавший усмехаться Нико активировал кристалл, и перед ними вновь возникла женщина с малышом на руках. Но на этот раз браслет на руке Димки замигал, окутался серебристым сиянием, и непонятные слова женщины превратились во вполне понятную всем троим речь Найя. Голос женщины звучал так печально, что до сих пор, сквозь немыслимое количество лет, трогал сердце.

– Я, Торинай Лионай, последняя из моего народа… Долгие века мой народ жил в мире и процветании, мы были свободны и счастливы, нашим домом были не только наши планеты. Им была вся Вселенная. Мой народ создал сеть маяков перемещения, и мы могли попадать в любое известное нам место на любой из открытых нами планет. Мы называли эти маяки Дверями, а маршруты между ними – Звёздными дорогами. Мы ощущали себя властителями Вселенной и по самонадеянности своей не догадывались, что может ожидать нас на этом пути.

Мы были мирным народом и старались поддерживать хорошие отношения со всеми расами, которые встречались нам… Многие из них были неразвиты настолько, что принимали нас за Богов и начинали поклоняться. Нас это забавляло… Глупцы, глупцы… Не знали мы, что не все Двери безопасны, за некоторыми может таиться неведомое зло.

На одной из открытых нами планет мы нашли расу, удивительно похожую на нас внешне… Да будет их имя проклято и забыто, я не хочу осквернять уста свои, называя их… Так вот, эти существа были очень похожи на нас внешне. Более того, хоть пребывали они в первобытной дикости, их умственный потенциал был огромен. И они стали нашими подопечными… нашими любимыми подопечными. Они первоначально, как и многие другие, приняли нас за богов и стали нам поклоняться… Но их цивилизация с нашей помощью развивалась быстро… Удивительно быстро. Прошло всего тысячелетие, а они сумели из первобытной дикости создать развитую цивилизацию… и вышли в космос. И тут мы совершили роковую ошибку. Мы открыли им тайну Дверей и Звёздных дорог.

Женщина глубоко вздохнула и покрепче прижала к себе младенца. А потом продолжила:

– Сначала всё шло, как и прежде. Мы перестали быть богами, но стали для них учителями – мудрыми и всеведущими. Однако… однако мы не заметили, как те, кого мы обучили всему, что знали, стали другими, и в сердце их затаились зависть и злоба. Они стали воспринимать наше наставничество, как тяжкую обузу, и завидовали нашему могуществу. Они сами желали стать самыми могущественными во Вселенной, но не для того, чтобы нести свет знания, а для того, чтобы сделать рабами другие расы. И они понимали, что пока мы живы – не допустим такого.

Женщина ещё раз глубоко вздохнула, по щеке её скатилась слеза, но она продолжила свой рассказ:

– Началась война. Беспощадная война, и, хоть и мы были могущественны, не предполагали даже, какого могущества сумели достичь наши бывшие подопечные. Это была война на истребление нашего народа… И они выиграли в ней. Выиграли самым подлым образом, применив бактериологическое оружие. Страшная болезнь начала убивать нас, и не было от неё спасения. Даже на Звёздных дорогах. Мы стали уничтожать Двери, одну за другой, дабы зло не распространилось… Но было уже поздно. Мой народ умирал… Здесь, на этой планете – последняя Дверь. Я должна уничтожить её, но я оставлю её открытой, ибо это ловушка для наших врагов. Они погибнут… Погибну и я… Я не жалею об этом, ибо я уже заражена, и мне осталось немного.

Но моя дочь… Моя дочь оказалась первой и единственной, у кого природный иммунитет против этой болезни. Она не умрёт, и я должна дать ей последний шанс на жизнь. Думаю, что иммунитет моей дочери связан с тем, что отец её не принадлежит к моей расе… но сейчас я не хочу об этом говорить. Больно. Незачем.

Я помещу мою дочь в специальную капсулу и погружу в стазис. Капсула уйдёт последним открытым Звёздным путём. Я знаю, куда она попадёт, и надеюсь, что малышку подберут и спасут. А чтобы враги не смогли отыскать следов моей дочери, я активирую временной парадокс. Набор случайных чисел определит время старта и защитит Дверь от чужого вторжения. Сколь угодно долго. После старта капсулы маяк самоуничтожится, останется только эта капсула. Но открыть тайник с нею сможет лишь то существо, в котором течёт не менее четверти нашей крови. Понимаю, что надежда на это ничтожно мала… Но я надеюсь. А если нашей крови суждено исчезнуть, затерявшись в веках, то так тому и быть, ибо я сделала всё, что смогла.

Я умираю… Болезнь зашла слишком далеко, и меня ничто не спасёт. Меня утешает только то, что моя малышка здорова, моя Эстениль… Как я надеюсь на более счастливую судьбу для неё… А планета эта станет ловушкой для тех, кто предал и уничтожил нас, для всех прочих она будет безопасна… Относительно безопасна, ибо абсолютной безопасности не бывает.

Я понимаю, какой опасности подвергаю мою малышку, но я хочу дать ей шанс. Другого шанса не будет, мне осталось слишком мало. Прощай, моя доченька, мама тебя любит… и не может поступить по-другому. Тебя зовут Эстениль Лионай, может быть, ты когда-нибудь узнаешь об этом…

Женщина замолчала, изображение растаяло в воздухе, и в кают-компании повисло молчание. Некоторое время спустя Димка нарушил его:

– Бедная женщина… Как мне её жаль… Но… Это печально, да… Однако почему Борька решил, что это настолько срочно?

– А ты не заметил? – спросил Нико. – Теперь я понимаю, почему браслет так всполошился.

– Не понял… – протянул Димка.

– Она сказала, – вздохнул Нико, – что открыть тайник сможет лишь то существо, в котором течёт не менее четверти крови её народа. А кто у нас тайник открыл? Поздравляю, Димо, твоя родословная становится всё более запутанной…