– К Николь Кларк?

– Я не Николь Кларк. Не та версия.

Малик снова напрягся.

– Ты в это веришь? В то, что говорит Оливер?

– Нет.

– Но все же помогаешь ему?

– Он этого заслуживает. Я не могу лишить его надежды, какой бы бесплотной она ни была. Я не могу так с ним поступить.

Хранитель прищурился и подался вперед. В его глазах замерцал новый огонек, которого девушка не видела прежде.

– Что ты думаешь об Оливере Саммерсе?

– Он хороший человек. Лучший из всех, кого я тут встречала. Я думаю, я могу ему доверять.

Малик сжал челюсти.

– Он тебе нравится?

– Да.

На его лице заиграли желваки.

– Ты спала с ним?

Николь очумело уставилась на «следователя», на случай, если ослышалась.

– Отвечай на вопрос!

– Нет, – пискнула Николь, когда в ее голове взорвался очередной фейерверк.

– Ты хочешь этого?

– Я об этом не думала.

Мутант с шумом выдохнул и, поднявшись с кресла, начал ходить туда сюда, обмозговывая услышанное. Николь не сводила с него шокировано – возмущенного взгляда. Не таких вопросов она от него ожидала. Может, он еще попросит перечислить всех, с кем она спала?!

– Могу, почему нет, – пожал плечами тот, заставляя девушку пожалеть о собственных мыслях. – Со сколькими парнями ты спала?

– Не знаю, – процедила «ответчица», заставляя хранителя споткнуться на ровном месте. Теперь настала его очередь удивляться. Окинув девушку недоверчивым взглядом, он все же не выдержал:

– Их что, было так много, что ты сбилась со счета? Или ты не считала их в принципе??

– У меня двадцать лет амнезии, умник! – прорычала та, удивляя саму себя. – Я не помню, какого цвета был мой первый велосипед, если он у меня, вообще, был! Откуда я могу знать, были ли у меня парни?!

Кажется, мутант немного успокоился.

– Сколько мужчин у тебя было за то время, что ты помнишь?

Когда все будет кончено, она вырвет ему язык и прибьет его к его же заднице.

– Ни одного.

Малик удовлетворенно кивнул и уселся обратно в кресло. Николь сверлила его убийственным взглядом, что забавляло его еще больше.

– Последний вопрос на сегодня, ниса, – совсем мягко пообещал он. – И ты можешь не отвечать на него вслух.

– Какая разница? Ты ведь все равно читаешь мысли, – Никки совсем не нравился тон мужчины. И его взгляд. И эта хищная ухмылка.

– Я могу этого и не делать, – резонно заметил тот. – Это уже от настроения зависит. Итак, последний вопрос, ниса, – он подался вперед и прошептал девушке на ухо: – Ты хочешь меня?

Когда ее рука сжалась на холодном металле, девушка почувствовала себя увереннее: либо Малик был так самоуверен, либо просто немыслимо глуп, раз оставил шпагу на том же месте, где Николь нашла ее в первый раз. Теперь, правда, девушка поняла свою ошибку: этот клинок не был тем, с которым она сражалась на дуэли – видимо, ее оружие расплавилось вместе с незваными гостями, Первой и Эдди; эта шпага принадлежала мутанту – рукоять была больше, гарда – шире, да и сам клинок был тяжелее. Но оно даже лучше – будет легче проткнуть эту самодовольную инопланетную тушку.

После того, как «допрос» был закончен, Малик приказал ей идти к себе и отдыхать; разумеется, Николь не могла ослушаться, как бы ни хотела. Она провалялась камнем в своей облачной постели не меньше пяти часов, не в силах думать ни о чем, кроме последнего его вопроса и того, «подслушал» ли Малик ее ответ. Хотя, даже если и нет, то это мало что меняло: его слышала сама Николь, этого было достаточно.

Когда она вновь обрела способность двигаться, она первым же делом ломанулась в гостиную, но пришельца там не было. Не было его и в других комнатах, потому девушка и отправилась в его спальню. И теперь, хотел Малик того или нет, они закончат дуэль; она убьет его или умрет в попытках; она не станет и дальше оставаться здесь, как экзотическая птичка в клетке, на радость и развлечение своему хозяину. Черт, да никакой он ей не хозяин!! И она ему не игрушка. Люди, вообще, не игрушка. И чихать Николь хотела на то, кто был у руля в обожженном инопланетном теле: будь то стопроцентный Арчер или пастеризованный Малик, она убьет обоих. Да, Оливер расстроится. И черт с ним: легко рассуждать тому, чей мозг не имели во все щели.

В черной комнате Малика не было. Не было его и в лаборатории. Что ж, Николь не была очень расстроена: у нее всегда было, чем заняться. Очень кстати в списке ее дел оставались два непроверенных коридора, и, раз уж мутант не потрудился закрыть ей доступ к своей обители – вот уж действительно самообман: если бы он не хотел, чтобы Николь находилась в его неприкосновенной обители, какого черта он все еще не ограничил ей доступ?? –, то Николь использует каждую минуту с пользой.

Вернувшись к обсидиановой винтовой лестнице, девушка продолжила спуск. Мягкое свечение стен послушно следовало за ней, чтобы девушка не оступилась, пропустив ступеньку: интересная технология, она была больше похожа на волшебство. И как только эти монстры-пришельцы могли придумать нечто подобное? Николь действительно была очарована этим светящимся изнутри минералом, вот только она и подумать не могла, что впереди ее ждало еще большее великолепие; еще более волшебное место.

Обсидиановая лестница привела девушку в огромную каменную пещеру. Высокие сводчатые потолки образовывали что-то вроде купола, отчего создавалось ощущение, что Николь оказалась в самом настоящем храме. Внутри было очень тихо и, невероятно, прохладно – девушка и не думала, что на Эстасе еще оставались места, где не было бы жарко.

Несмотря на то, что Николь знала, что была одна, она старалась ступать как можно тише, но ее босые ноги все равно шлепали по гладкому черному камню, и в тех местах, где ее ступни соприкасались с минералом, тот начинал светиться. В центре пещеры-грота, прямо под куполом был огромный разлом. Подойдя ближе к краю, девушка поняла, что это было подземное озеро. Прозрачная вода слегка волновалась в своей каменной колыбели и поблескивала в тусклом свете все тех же волшебных камней, которые послушно следовал за девушкой. Озеро было таким чистым, что Николь могла видеть каменное дно: оно казалось обманчиво близким, но девушка понимала, что, на самом деле, до него было не меньше десяти метров.