– Что тебе здесь нужно, Николь?

– Я не знаю, – казалось, девушка сама удивилась тому, что выпорхнуло из ее уст. – Мое задание было в моем чемодане, я не успела его открыть, потому что на нас напали. Но перед вылетом Крыша сказал, что у пришельцев есть какой-то вирус, способный истребить все население нашей планеты. Оставшись без задания, я решила найти эту смертоносную хрень, а дальше – действовать по обстоятельствам.

Малик удовлетворенно кивнул и выдохнул, давая девушке передышку. Та продолжала прижимать полотенце к левому уху: кровь все еще не останавливалась.

– Что важного сказал тебе Оливер? То, чего ты не знала?

– Он сказал, что ты не пользуешься капсулой, потому что боишься, что твой брат снова подчинит свое тело. Что ты обманываешь сам себя, говоря о том, что тобой никто не управляет. Ты не один. Вас двое.

– Что думаешь ты?

– Я думаю, что Оливер прав, – Малик с шумом втянул в себя воздух.

– И что ты собираешься делать?

– Я попытаюсь убить тебя при первой же возможности.

Он рассмеялся и потер переносицу. Разумеется, угроза его не впечатлила, но, возможно, Николь была первой, кто сообщил о своих планах ему в лицо. Правда, у нее и выбора-то не было…

– Ты работаешь одна? Или с напарником?

– Ты убил мою напарницу, – Ники набрала воздуха, чтобы продолжить, но потом нашла в себе силы, чтобы вовремя замолчать. Она не сдаст Стивенс; журналистка была ее последним билетом на Землю. Это было неприятно – умалчивать. Но не так болезненно, как Николь ожидала. Видимо, все зависело от того, что сама Никки вкладывала в вопросы, которые задавал ей Малик: он спрашивал про напарницу, но Стивенс ею не была. Пусть они работали в команде, этот союз появился позднее, и Малику было не обязательно об этом знать. Плюс, Стивенс была журналисткой и к Стужеву не имела никакого отношения. Формально, Анна Стивенс не была ее напарницей, а значит, Никки могла и не упоминать ее. Логично?

– Почему ты хочешь вернуться на Землю?

– Потому что я трусиха, – и снова Николь не верила в то, что выдало ее подсознание. Секундочку, разве она не хотела вернуться домой для того, чтобы рассказать все, что она узнала, Стужеву??? Разве она рвется на Землю не для того, чтобы помочь своим подготовиться к войне?? Получалось, что нет.– Здесь я каждый день должна выбирать, и на моем выборе завязаны жизни других людей, а я не хочу брать на себя такую ответственность. Здесь я сталкиваюсь с моим прошлым, которого я не хочу знать и, на самом деле, никогда не хотела. Здесь я живу в постоянном страхе и полнейшей неизвестности... Здесь ты.

Малик вслушивался в каждое ее слово, и на последней фразе он напрягся. В испытующем взгляде мужчины явно читалось сомнение: с его губ был готов слететь следующий вопрос, но он не давал ему сорваться. Хранитель пытался решить, готов ли он услышать ответ.

Не готов, и Николь была благодарна ему за это: она сама была к этому не готова. Правда, они опасались разных вещей: он не хотел услышать ответ, который она бы никогда не дала; она же боялась озвучить то, что он хотел услышать.

– Почему ты отказалась от моего предложения вернуть тебя на Землю? Если ты не хочешь возвращать прошлые воспоминания, то почему так держишься за настоящие?

– Потому что без них я стану никем, – еле слышно прошептала девушка. – У меня нет ничего кроме этих воспоминаний. Я и сейчас лишь жалкая пародия на человека, но если у меня отнять и это… Я боюсь, – в этот момент Николь была готова наброситься на Малика и задушить голыми руками. Вопить, топать, крушить все, что попадется ей под руку… Вцепиться ногтями в его ожоги и вскрыть их, чтобы он испытал на собственной шкуре всю ту боль и все то унижение, которым он подвергал ее в эту минуту. Он обнажил ее душу и насиловал ее, а она не могла ему помешать.

– Почему ты не хочешь вернуть прежние воспоминания?

– Потому что та Николь Кларк была слабой.

– С чего ты взяла?

– Она не дает мне убить тебя, – процедила девушка сквозь зубы, пытаясь вложить в свой взгляд всю ненависть, что бурлила у нее внутри. Малик вновь напрягся, но его взгляд на секунду смягчился. Всего на миг, прежде чем его глаза вновь покрылись ледяной пленкой.

– Как думаешь, почему ты все еще жива?

– Потому что я тебе нужна. Я не знаю зачем. Возможно, потому что ты собираешься использовать меня против Крыши. А, может, тебе просто скучно. Или ты не хочешь расстраивать Оливера, потому что в глубине души боишься, что когда он поймет, какое ты дерьмо, он бросит тебя, и ты останешься совсем один. И умрешь в одиночестве, забытый всеми. Благо, ждать осталось недолго.

Брови мужчины поползли вверх. Он все еще выжидательно смотрел на девушку, но та закончила и не собиралась ничего добавлять. И только потом он рассмеялся.

– Невероятно, – бормотал он себе под нос. – Просто невероятно… Ты в своем репертуаре, ниса!

Николь непонимающе воззрилась на веселящегося мужчину: что такого смешного она сказала?

– А что по этому поводу говорит Оливер? – просмеявшись, продолжил допрос мужчина.

– Он считает, что ты испытываешь к Николь Кларк определенную слабость.