«При встрече с призраками придется уповать на быстрые ноги. Где-то здесь я видел лестницу вниз. А вот и она!»

По ступенькам поднимался скелет. Оскаленный в вечной ухмылке череп и ветхие выбеленные кости. Это мог быть любой другой очищенный временем и зверьем от плоти мертвяк, но Александр был уверен, что видит перед собой Сола. И, судя по невразумительному рычанию, нынче еще более безмозглого, чем одурманенный видениями вампир.

– Сол, сейчас ну совсем не время для игр, - безнадежно попытался он урезонить друга, но шатающийся костяк лишь выпростал вперед фаланги пальцев.
– Хотя признаюсь, иногда мне так хотелось тебе врезать, что сейчас я просто не удержусь!

Удар ногой отбросил ковыляющего костяка вниз по лестнице. Череп звучно щелкнул челюстями, пересчитав с десяток ступенек.

Путь вниз был отрезан. А судя по треску позади завала, и вампир уже почти высвободился из полового плена.

Александр бросился вперед. Коридор вильнул, он еле вписался на бегу в поворот, поскользнувшись на древнем выцветшем паласе, и почти уткнулся в призрака: угли глаз на черном лице и длинные опаленные волосы поверх грязного платья.

Обожженная рука фантома поднялась и указала прямо на него:

– Ты мой!

Обволакивающий холод сжал Александра в леденящих объятьях. Дыхание вырвалось редким облачком пара. Кровь и внутренности застыли, сердце зашлось, с трудом проталкивая вязкую жижу.

Он медленно, заторможено повернулся, сделал несколько шагов на ватных, немеющих ногах до ближайшей двери. Со стен и потолка коридора вниз падал пепел. Целые пласты гари рушились, обнажая светлую побелку. Он схватился за ручку, вокруг которой древесина, сгнивая, рассыпалась, открывая стальную сердцевину. Волна белесой хмари догнала и увлекла его за собой.

Он ввалился в больничную палату. Перед глазами все плыло, краски блекли, в ушах звучали и тут же исчезали хриплые вопли. Голова раскалывалась, в виски и затылок будто забивали гвозди. Дрожащими руками он захлопнул стальную дверь с небольшим окошком и обессилено привалился к холодному металлу.

«Я… не могу… так… больше…» - чужой шепот в голове становился все громче, заглушая собой мысли. Он уже не знал, где и кто он. Образы, звуки и видения мелькали в воображении или наяву, окружая его безумной чехардой.

– Что вы здесь делаете?
– размеренный голос ворвался в гремящую и рассыпающуюся вселенную.

В палате он был не один. Возле решетки окна во фланелевой пижаме стоял высокий статный мужчина. Седина изрядно подпортила темную шевелюру, но брови и короткая бородка сияли первозданной аристократической чернотой. Этот человек был прямо олицетворением хладнокровия и спокойствия в окружающем хаосе помутненного рассудка.

– Кто вы и что здесь делаете?
– повторил он.

– Я… это не настоящее, - все двоилось, и Александр ухватился за спинку койки, чтобы не упасть.
– Я не должен быть здесь.

– Как и я, - с легкой усмешкой произнес незнакомец.
– Тем не менее, мы здесь и сейчас.

– Меня преследуют, - в голове немного прояснилось, но в памяти всплывали лишь отдельные кадры. Он вспомнил, что был в разрушенном доме. Мысли о прошлом причинили боль, и Александр сжал виски пальцами, словно мог сдавить и усмирить пытку.
– Они все не те, кто есть на самом деле.

– Ну, надо же, - удивился его собеседник, отходя от окна и медленно приближаясь к нему, - кто-то сохранил остатки разума… Они убили моего сына. А потом и всех остальных. Я сказал им «нет», отказался из гордости и обрек тем самым всех на смерть.

– Они… - Александр махнул рукой за дверь, - это те, кто там?

– Нет. Другие. Я не могу никому сказать. Но ты можешь. Хотя, - незнакомец приблизился и заглянул в его сощуренные от боли глаза.
– Ты не сможешь мне помочь. Ты не можешь помочь даже самому себе.

– Я помогу, - Александр сжал кулаки, вкладывая в свои слова всю оставшуюся уверенность.
– Я помогу. Даю слово!

– Ну что ж, запомни: они убили моего сына!
– сильные пальцы схватили его за подбородок.
– Отомсти им.

Толчок, и он начал падать на спину. Он падал и падал, сквозь пол, сквозь перекрытия, сквозь реальность. Очертания больничной палаты над ним подернулись туманом. Но голос продолжал звучать:

– Я их уведу ненадолго. Это все, что я теперь могу сделать. Иди вниз и закончи дело. А затем исполни свое слово!

Вселенная треснула, по мирозданию побежали трещины, за которыми была лишь тьма. А затем все осколки повернулись остриями к нему и вонзились в голову.

Александр лежал на спине.