– Здравствуй, Миша.

В ответ на моё вежливое приветствие кряжистый гном молча подошел ко мне и требовательно протянул руку. Да, некоторые вещи не меняются даже на протяжении десятилетий. Я достал из кармана брюк увесистый мешок, набитый золотом пополам с серебром и положил его на раскрытую ладонь гнома. Тот, подбросив его в воздух и поймав обратно, одобрительно кивнул, встал на цыпочки, хлопнул меня по плечу и ни слова не говоря пошел в глубь подсобных помещений.

Легендарная личность этот Миша. Который и не Миша вовсе, но отзывается только на это имя. Где и при каких обстоятельствах Дед нашел его, для всех остается тайной. Гном был в доме, когда я только был в него приведен, тогда просто Гансом, без всяких приставок в виде главы гильдии или Деда. Гном вел всю бухгалтерии гильдии и совершенно не желал общаться с представителями своего народа. Хотя на моей памяти делегаций подгорного племени было штук шесть. Причем возглавляли их, как правило, главы родов, что само по себе являлось явлением. Так как общедоступный факт, что этих из родных гор вытащить может только на самом деле важное событие. И каждый раз Миша, даже не показываясь делегации на глаза, посылал вместо себя Ганса, который и давал отворот-поворот подгорному племени. И как сказал однажды Дед, находясь в хорошем настроении, что само по себе дело тянущее на праздник столетий. Ребята пока Миша с нами, нам никогда не грозит оказаться без работы и стоять на улице просить милостыню. И именно мы можем диктовать условия сильным мира сего, а не они нам. Миша никогда не с кем особенно не говорил, за все годы проведенные в доме, я все лишь раз слышал его речь. Тогда в очередной раз Дед решил проверить мое мастерство и, выгнав меня в одной набедренной повязке в тренировочный круг, взял в руки две палки, стал нападать на меня. Когда же мое тело стало напоминать отбивную от количества синяков и кровоподтеков проходящий мимо сего действия Миша остановился, понаблюдал за ходом моего избиения. Молча подошел ко мне, рукой остановив Деда, забрал у меня палку и жестом же предложил Гансу сразиться с ним. Тогда моему избитому телу хватило десяти секунд, чтобы смыться в дом и уже оттуда наблюдать, как непобедимого и грозного главу гильдии превращают в мешок без костей. Минут через пять такого приятного зрелища Миша отбросил в сторону палку и со словами:

– Тебе еще учиться и учиться, а ты мальчишек избиваешь.
– пошел по своим делам. Дед же еще минут двадцать стоял низко поклонившись в ту сторону, в которую ушел гном.

Вот такая загадочная фигура этот Миша. Ну да ладно, пора поесть, если с делами пока покончено и долги розданы. При моем появлении в столовой слуга кинулся на кухню и через пару минут приволок холодное жареное мясо и кувшин пива. Я кивком головы поблагодарил его и сел есть. Но только я налил себе пивка, решив, что надо пользоваться случаем, покуда вторая сущность не отошла от общения с Дедом, мой покой был бессовестным образом нарушен. Дверь в столовую распахнулось столь стремительно, что я решил, не иначе ей помогли ногой. В комнату зашел Макс, за его спиной тенью маячил ученик. Я спокойно, стараясь не делать резких движений, отодвинул от себя тарелку с мясом и переставил кувшин с пивом на соседний стол. И правильно сделал, так как первым движением Макса было размашистый удар по тарелке, отчего та полетела на пол, где благополучно разбилась.

– Что, гад, прячешься в доме?
– Макс облокотился двумя руками на столешницу и наклонился ко мне.

Я с тщательно скрытым удовольствием пару секунд рассматривал свеженький синяк у него на скуле. Он вообще был парень неженка. Куда не тыкнешь чуток сильней, там всегда образовывался синяк или кровоподтек. Вот и теперь правая часть его скулы имела очень интересный красно-синий оттенок.

– Что молчишь, тварь? Думаешь Дед тебя будет прикрывать вечно?
– Макс сорвался на крик. Его ученик грозно хмурил брови и вообще всячески пытался показаться грозным противником и ярым сторонником своего учителя. Я пристально посмотрел в глаза своего друга. Стараясь не опускаться до его уровня, спокойно сказал:

– Макс, успокойся. Сядь. Давай просто поговорим, без угроз и желания убить.

– Мне сидеть с тобой, выродок? Да я тебя убью, гада!

Крик Макса стал действовать мне на нервы, но все-таки я предпринял еще одну попытку вразумить его:

– Слушай, я вообще не понимаю, за что ты на меня так взъелся. То, что произошло десять лет назад, уже давно рассыпалось прахом. Я говорил тебе тогда и повторяю сейчас. Я не виноват в смерти твоей невесты.

При моих последних словах лицо моего друга сравнялось по цвету с синяком на скуле, он оторвав правую руку от столешницы, попытался меня ударить. Я, перехватив его руку, тут же дернул её на себя и влепил ему лбом в переносицу, с удовольствием слыша хруст носового хряща. Ну, достал просто. Вскочил из-за стола и посмотрел на ученика Макса, тот с перекошенным лицом было дернулся в мою сторону. Я показал оскал и с трудом проталкивая слова через изменившееся горло гаркнул:

– Пошел вон отсюда!

Парня ветром сдуло из столовой. С трудом успокоившись, я взял с соседнего стола кувшин с пивом и надолго к нему присосался. Чувствуя, как с каждым новым глотком ко мне возвращается способность думать логически. Сев за стол и отодвинув в сторону голову бесчувственного Макса в сторону, я крикнул:

– Где моя еда?!
– и стал ждать, покуда молчаливый слуга уберет на полу разбитые осколки тарелки и накроет по новой на стол.

Где-то на третей минуте ожидания в столовую ворвался Ганс, увидев меня спокойно сидящим за столом и наблюдавшим за работой слуги. Дед перейдя с бега на шаг подошел к столу, секунду помедлив, спросил:

– Жив?

– Ага.
– я кивнул.

– Хорошо. Но за нарушения правила ты сутки под домашним арестом.
– и одобряюще мне улыбнулся. И забрав с собой ученика Макса, все это время стоящего в проеме двери, вышел из столовой.