– А ты не поменялся, я смотрю. Все такой же молчун, как и был. Сколько это лет мы с тобой не виделись?

Я сглотнул слюну. Сказал, стараясь, что бы мой голос звучал ровно, без надрыва:

– Десять, учитель.

Ганс встал из-за стола, ростом мой учитель едва дотягивал мне до подбородка и это если он был обут в сапоги на высоком каблуке, но мне почему-то всегда казалось, что он смотрит на меня сверху вниз. Дед подошел ко мне, остановился покачиваясь с носка на пятку. Окинул меня оценивающим взором.

– А ты постарел, мой мальчик.
– заявил он: - Десять лет, долгий срок. У меня один вопрос, почему ты, засранец, ни разу не сообщил где ты и что с тобой? Тебе наверно было тяжело это сделать? Ты считаешь, что старик перестал о тебе каждый день вспоминать и уже забыл? Да, мальчик?

Я попытался встать, инстинктивно чувствуя, что меня начнут минут так через пять бить, но учитель положил мне руку на плечо и толкнул обратно в кресло.

– Я с тобой не закончил. Так что, пожалуйста, посиди. А то знаешь уже годы не те, что бы смотреть тебе в глаза, задирая голову. Будь добр, ответь мне на вопрос.

– Учитель, я не мог, дела. Занят был постоянно, заказы. А потом в таких дебрях лазил, а там никакой связи с цивилизованным миром нет. Да и вас не хотел беспокоить напрасно. Я же знаю как вы заняты.

Ганс хмыкнул:

– Да, Валера, я ошибся, заметь впервые за очень долгое время. Я принял твой потрепанный вид и потускневший взгляд за признак жизненного опыта и взросления, а ты остался таким же пацаном, как и десять лет назад. Жаль.

Дед развернулся ко мне спиной, подошел к стене противоположной той, где располагался камин, плавным движением дотронулся до фламбера висящего на стене. С любовью провел по волнистому лезвию пальцами.

– Ты знаешь, мальчик, ты как этот клинок. Смертоносный и после тебя остаются точно такие же раны как и после него, которые плохо заживают и постоянно гноятся. Когда ты ушел из столицы, я постоянно тешил себя надеждой, что ты скоро вернешься. Но годы шли, а ты так и не появился у себя дома. Твоя комната стояла нетронутая с того момента, как ты её покинул. Но вскоре надежда оставила меня. Веришь, я даже хотел вычеркнуть тебя из гильдии. Я знал, что ты жив. Моя связь с тобой все эти годы была очень крепка. Но...
– Ганс вернулся к столу, сел за него, сцепил руки в замок. Когда он поднял на меня глаза, его взгляд налился силой и холодом: - Говори, что привело тебя обратно? И не ври мне, я прекрасно знаю, что не стремление повидать старика.

Я не мог вымолвить ни слова, откровенная речь Деда потрясла меня до глубины души. Тот в свою очередь видя мою реакцию, в очередной раз хмыкнул, открыл дверцу стола, достал из ящика и поставил на столешницу бутылку с коньяком, оттуда же достал два стакана, быстрым движением выдернул из бутылку пробку. Разлил благородный напиток по стаканам. Молча пододвинул по направлению ко мне стакан. Я на негнущихся ногах встал, подошел к столу, взял стакан, одним глотком влил его содержимое себе в глотку. Поставил на стол.

– А теперь вернись в кресло. Присаживайся и начинай рассказывать.
– сказал Ганс и отпил из своего стакана.

В голове приятно зашумело. Даже зверь, прекрасно понимая мое состояние, не спешил убирать алкоголь из моего организма. Я плюхнулся обратно в кресло, чувствуя как меня немного попускает и осознавая, что в принципе могу связно говорить.

– Учитель, мое появление в столице связано с информацией, которую я получил в ходе выполнения последнего заказа.

Дед слегка наклонился вперед:

– Уж не был ли твой последний заказ в одном из герцогств Нижнего Аркана?

Я неподдельно удивился.

– А как вы...

Ганс махнул рукой:

– Мальчик мой, не задавай глупых вопросов. Когда нанимают лучшую команду охотников, которая есть на данный момент в королевстве, совершенно не считаясь с затратами, а потом еще предлагают моей гильдии заказ на серединца. То мне, поверь, хватило мозгов, понять, что в этом деле замешен мой ученик.