Ганс согласно кивал, показывая, что он полностью одобряет ход моих мыслей. Поняв, что я больше ничего не намерен говорить, сказал сам:

– Ладно, будем решать твои проблемы постепенно. Завтра я собираюсь ехать во дворец, у меня там предстоит встреча с особой, приближенной к нашему монарху. Попробую разузнать, что к чему. А ты пока особенно не светись в городе. Сиди здесь, никуда не высовывайся. Ты меня понял?

– Да, учитель.
– а что мне еще оставалось сказать в ответ.

– Хорошо. Теперь меня интересует еще вопросик. Кого это ты с собой привез?

Я замялся, хоть и по законам нашей гильдии я и мог брать себе учеников, но находясь на особом статусе, прекрасно понимал, чем это чревато. Но делать было особенно нечего в этой ситуации. Поэтому пришлось говорить:

– Да так, парень со мной увязался при выполнении последнего заказа. Пообещал одному человеку, что возьму с собой и присмотрю. Но в дальнейшем так сложились обстоятельства, что взял его себе в ученики.
– я мысленно сжался, ожидая незамедлительной реакции со стороны Деда, но тот в ответ на мои слова лишь пожал плечами.

– Раз взял, то воспитывай. Хотя, если тебе интересно моё мнение, то староват парень для воспитания. Вряд ли из него получится хороший наемник.

– Да я особенно и не хочу из него делать собрата по ремеслу. Чуток потренирую, что бы в жизни не пропал и отпущу. Пусть домой возвращается.

Вот тут-то и разразилась буря. Ганс вскочил со стула. Быстрым шагом подошел ко мне, молча взял за грудки, приподнял меня с кресла. И не отрывая холодного, колючего взгляда своих глаз, четко и раздельно произнес:

– А вот тут ты мальчик и попал. Закон гильдии гласит: если взял обязательство, то тяни его до конца. Так что будь добр учи. Да так, чтобы за парня краснеть не пришлось. Ты понял меня?!
– при последних словах голос старика стал еле слышан. До меня дошло, еще чуток и все, уйду с кабинета Ганса с разбитой физиономией. О никаком сопротивлении даже мысли не возникло. Зверь, зараза такая, вообще поскуливая забился глубоко - глубоко, всячески мне сигнализируя, что тут он мне не помощник и он не при делах, Деда он боялся еще больше меня.

– Учитель, я все понял. Закон гильдии для меня свят.
– прохрипел я.

Ганс отпустил меня, посмотрел с укоризной.

– Вот то-то же. Все хватит с меня на сегодня. Выметайся из моего кабинета. И чтобы я тебя до завтра не видел. А там тоже сиди. Пока не позову. Вали давай.

Я встал, коротко поклонился и зайцем выскочил за двери. Только, когда за мной закрылась дверь, выдохнул, вытер с лица испарину. Да, старик с годами легче не стал. Все такой же резкий. Почему-то вспомнилась первая с ним встреча. Я тогда неделями бегал, отдаваясь во власть второй сущности. В те времена зверь балдел от свободы, которую я ему предоставлял. Я мог неделями не перекидываться в человека. Так легче было пропитаться. И когда я голодный и злой подкрался к костру вокруг которого спало человек пять, привлеченный запахом жаренного мяса. Вот тогда-то меня и поймал Ганс. Он спокойно подкрался ко мне сзади и оглушил ударом рукоятки меча по голове. Как потом он признался, он догадался, что я не истинный зверь, по тому как я неуклюже двигался, при этом обладая телом сопоставимым с телом взрослого матерого волка. А тогда, после того как стукнул меня по голове, он выволок меня к костру, разбудил своих попутчиков, таких же наемников. В те времена сразу после последней эпохи войны для людей его профессии было столько сложных и трудновыполнимых заказов, что приходилось работать большими группами. И шесть наемников вместе - это была реальность, а не миф. Парни сонные и от этого злые сразу приняли решение прирезать меня по всем правилам, то есть отделить голову от тела и закопать в разных местах для надежности. Но на свое счастье, я все таки не оборотень в полном смыле этого слова и процесс восстановления у меня проходит в разы быстрее. Поэтому очнувшись в самый разгар беседы и услышав об участи, которую мне приготовили, я не долго думая, вырвался из крепких объятий одного из наемников, ударил лапой его соседа и дал деру в лес. Но был сбит метко запушенным камнем в переднюю левую ногу, причем метнули камень метко, при этом сломав её. Так что мой героический прыжок закончился возле дорожных мешков наемников, где среди прочего я увидел охотничий нож. Умирать мне совершенно не хотелось, поэтому загнав во внутрь себя зверя и преобразившись, схватил здоровой рукой нож и припав к земле, стал ждать своих палачей.

Помню кто-то из наемников заржал, высказав при этом все, что он думает по поводу детей с холодным оружием и куда им это оружие нужно засунуть. Он умер первым. Я был очень одаренным ребенком и у меня на самом деле были очень хорошие учителя в детстве. В принципе наемники того времени, это были бледные копии моего клана. Да и сейчас мало кто из них может поспорить по владению оружием с моими погибшими родственниками. А потом я убил еще двоих и Ганс приблизившись ко мне, пристально посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

– Ну что, перевертыш, потанцуем.
– и в течении двадцати секунд сломал мне вторую руку и обе ноги, причем сделал это все без какого-либо оружия. Постоял над моим стонущим телом. Присел на корточки и снова посмотрел мне в глаза, слегка улыбнулся краешком рта. Поднялся и убил своих компаньонов по заказу, когда те не поддержали его идею оставить мне жизнь. Сколько я потом не спрашивал его причину, побудившему сохранить мне жизнь, Дед никогда не отвечал мне...

Когда воспоминания немного отпустили меня, я поправив на себе одежду и стал спускаться вниз, по ходу пытаясь привести свои мысли в порядок. Вообще-то я планировал сходить сегодня вечером в одно место, где надеялся повстречать своего друга, но приказ старика недвусмысленно срезал мне все планы на вечерние маневры. С такого горя я решил еще немного перекусить. Но при входе в столовую был остановлен окриком. Развернувшись на сто восемьдесят градусов я заметил еще одну фигуру, чье присутствие в доме было постоянным и незыблемым.