Когда два лестничных марша было позади, я почувствовал знакомый запах. Запах оплавленной проводки. Обожженный металл. Кто-то в кого-то здесь стрелял.

Подняв бластер, я ступил в тоннель навстречу усиливавшемуся запаху. По бокам тоннеля располагались подозрительные ниши, сам тоннель заканчивался левым поворотом. Захотелось развернуться и позвать кого-нибудь на помощь.

«Назад!!!» — раздался из-за поворота чей-то вопль.

Вопреки предупреждению, я бросился вперед на пол. Это спасло мне жизнь. Харриган, очевидно, думал, что, услышав предупреждение, я стану отступать назад ко входу в тоннель. Выскочив из-за поворота, он провел лучом от стены до стены, и если бы я не упал, он рассек бы меня пополам.

Следующий выстрел был моим, и я не промахнулся. Харриган выронил бластер из обоженной правой руки, припал на колено и попытался взять бластер в левую руку. Прежде чем я успел предупредить его, что делать этого не стоит, из-за угла выскочил Дин Мартин. За бластер они схватились одновременно, но спусковой крючок оказался ближе к Мартину, а глазок излучателя — к Харригану. С дырой в груди Харриган рухнул на пол.

Мартин склонился над мертвым Харриганом. Готовясь к новому нападению, я его чуть не продырявил, но он даже не взглянул в мою сторону.

— Первый и единственный наблюдатель, которого я встретил лицом к лицу, — сказал Мартин. — Жалко, что он мертв.

— Если не поднимешь руки, сам станешь мертвым.

— Скажите спасибо, что я вас предупредил.

— Спасибо. Но руки все-таки подними.

— Пол холодный, вставайте, — огрызнулся Мартин. С несвойственной физикам ловкостью он обыскивал карманы Харригана.

Я поднялся и, не опуская бластер, подошел к убитому галеафу. Запах обоженной плоти растекался по тоннелю. Теперь Мартин опустился на пол. Я заметил на его виске тяжелую рану.

— Кажется, тебе тоже досталось.

— Не так, как ему, — и Мартин махнул в сторону ворот, которыми заканчивался аппендикс Г-образного тоннеля. Там лежало еще одно тело.

— Кто это?

— Кто-то из местных. Техник, наверное.

— Он мертв?

— Да.

— А ты почему жив?

— Потому что Харригану хотелось узнать, как я его нашел. По их расчетам, я сейчас должен собирать вещи в галактический круиз.

— Они обманули тебя после того, как ты обманул Зейдлица и Нибелинмуса.

— Попытались, Ильинский, только попытались.

— Где будет проведена Передача?

— Передача? Впрочем, называйте как хотите. Где угодно. — Он развел руками. — Сто на сто парсеков, выбирайте.

— Не хами, — предупредил я. — Зачем ты им помогал?

— Я не им помогал. Я помогал себе. Был обмен, понимаете? Договор. Я для них что-то вроде Фауста. «Остановись мгновение, я заменю кассету.» Читали?

— В школе. Договор скрепили кровью?

— После унификации договорного права в этом нет необходимости. Кстати, как там Маргарита?

— Ты про мисс Чэпмэн? Она тобою очень недовольна.

— Пройдет, — небрежно кинул Мартин. Он что-то нащупал в одном из карманов комбинезона Харригана. Вытащил билет на транспортировку.

— Куда он собирался? — спросил я.

— Как я и думал — на сорок-десятый.

— Почему ты так думал?

— Почему да почему. — Мартин отполз к стене и прислонил голову к холодному металлу облицовки. — Харриган допрашивал, теперь вы.

— Дин, ты видишь, что связался с убийцами. Ты покрывал одно убийство и участвовал в другом. Я не считаю того парня, что лежит там у ворот. Или убийства были предусмотрены вашим договором?

Мартин опустил голову и о чем-то напряженно думал. Было заметно, что ему приходится превозмогать боль. Я вынул из аптечки обезболивающее и ввел ему практически насильно — он долго не хотел давать руку для инъекции. Наверное, он думал, что я ввожу ему «сыворотку правды».

— Договор расторгнут, — сказал он, почувствовав облегчение. — Я ничего не знаю об убийствах. Они обещали обойтись без насилия, если я им помогу. Это было одно из моих условий.

— Тебя провели. Сначала они убили некоего Самюэля Милна, члена экипажа станции «Телемак-Пи», биолога. Таблица — та, что ты украл у Нибелинмуса — имела отношение к этому убийству, поэтому ты становишься косвенным соучастником. Затем они убили одного из пассажиров «Монблана», чтобы не раскрылась мистификация с детектором. Данные подделал ты, твои действия хотели скрыть вторым убийством. Думаешь, кто-то поверит, что ты ничего об этом не знал?

Кажется, ему опять становилось плохо. Я ввел еще одну дозу обезболивающих.

— Голова сейчас расколется, — признался он.

— Пока она не дала трещину, говори, как так получилось, что ты стал помогать галеафам?

— Кому? Черт, у Зейдлица своя терминология. Голиафы — это стало быть наблюдатели.

— Не голиафы, а гАлЕафы.

— Почему?

Я объяснил.

— Не уверен, поймете ли вы меня… — проговорил он. — Как вы думаете, тот, кто послал галеафов, специально ждал момента, когда человечество научиться строить детекторы алеф-измерений?