Зейдлиц не заорал и не затопал ногами. Он поднял руку, собираясь по привычке потереть переносицу, но передумал, поняв, что так он на мгновение потеряет нас из виду.

— Означает ли это, — спросил он, — что на «Монблане» не возникал росток алеф-измерения?

— Означает, — уверенно ответил Шеф. — И не только это.

— Кроме просьбы Нибелинмуса заменить детектор, на чем еще основывается ваша версия?

— На сопоставлении известных нам фактов и ни на чем более. И не надо смотреть на меня так, будто сами галеафы рассказали мне об имитации ростка.

Не знаю, какого эффекта добивался Шеф, но Зейдлиц скорчил еще более зловещую физиономию. Шеф продолжил:

— Детектор — это последнее звено в цепи моих умозаключений. Если он был исправен, цепь оказывается порванной, и поведение галеафов лишается смысла. Поэтому вчера я поинтересовался у доктора, не мог ли детектор ошибиться. Ответа я не получил, но Нибелинмус спустя несколько часов просит вас вернуть детектор. И он идет к Мартину для выяснения отношений. Ведь ни кто иной как Мартин конструировал и устанавливал этот детектор. Мы не знаем, о чем они говорили, но нам известен результат. А результат говорит в мою пользу. Вся цепь восстанавливается без единого пробела. Дин Мартин либо сам галеаф, либо работал на них. Однако, он создал самый совершенный детектор — этого Нибелинмус не отрицает. И он же настоял на размещении своего прибора вблизи Терминала Хармаса. И вот оно, свершилось! Детектор Мартина замечает мощный росток. Мало того, в ростке исчезаете довольно крупный предмет. Неужели это и есть пресловутая «Передача»? Вы должны были в это поверить и поверили!

— Зачем им понадобилось мистифицировать нас? — угрюмо спросил Зейдлиц.

— А вы продолжаете демонтировать детекторы?

— Ну продолжаем.

— Часть из них вы переносите в Сектор Фаона, а часть — на корабли «Галактик Трэвэлинг». Замечательно! Это именно то, что нужно галеафам! Это то, ради чего они устроили столь сложную мистификацию. В конце концов, причина та же, что и у убийства Милна. Вы, вероятно, возразите, мол, я сам себе противоречу. Милна убивают, чтобы скрыть существование толстых ростков алеф-измерения, а на «Монблане», наоборот, нам подсовывают доказательство существования такого ростка. Из этого кажущегося противоречия, я заключаю, что дело не в существовании, а в местоположении ростков. Галеафы хотят сохранить в тайне ту область пространства, где в скором времени станут возникать особенно крупные ростки. Нибелинмус говорил, что ваши детекторы постоянно совершенствуются. Но детекторы дороги, и совершенных детекторов у вас пока не много. Однако и то небольшое количество детекторов, которыми вы располагаете, способно сорвать галеафам план. Поэтому они задумали отвлекающий маневр. Росток диаметром в десяток сантиметров должен был заставить вас перенести внимание на Сектор Фаона. Маневр удался: вы отдали распоряжение демонтировать детекторы, находящиеся в других Секторах, и перевезти их в Сектор Фаона. Под вашим контролем оказывается пространство, где ровным счетом ничего не произойдет — ну разве что ограбят еще какой-нибудь сейф. Основные же события будут развиваться совсем в другом месте — там, где вирус Пака превратился в Кап-вирус.

Зейдлиц нервно поерзал.

— Хотите возразить? — спросил Шеф.

— Не совсем. Меня беспокоит, что галеафы не просто знают об Энтомологе — нет, они знают его настолько хорошо, что начинают умышленно ему помогать. Получается, что Энтомолог создал целую разведывательную сеть.

— Меня это тоже беспокоит, — без колебаний ответил Шеф. — Но это, в конечном итоге, следствие вашей же теории. Вчера вечером Нибелинмус высказал иную мысль насчет того, что Гриффитс назвал «Передачей».

— Высадка десанта? — В глазах Зейдлица мелькнул ужас.

— Угу, а все что было до сих пор — это только маневры… Не паникуйте, высадку десанта покойный галеаф не назвал бы «Передачей», ведь он имел в виду передачу от галеафов к Энтомологу, а не наоборот. Нет, мы с доктором Нибелинмусом пришли к выводу, что готовится передача информации. Ясно, что Передача произойдет не в Секторе Фаона, а в Секторе Улисса. Из соображений экономии Энтомолог должен собрать всех галеафов в одном месте. Самое важное теперь — не опоздать.

— Не опоздаем, — уверил его Зейдлиц. — Очевидно, что Передача произойдет во время галактического круиза. Первый дальний рейс состоится через девять дней, пятнадцатого июня. Мы будем к нему готовы. Для больше уверенности необходимо вычислить, где туристический маршрут пересекается с, так сказать, жизненным маршрутом Самюэла Милна. В месте пересечения вирус изменил ориентацию. И в этом месте следует ожидать контакта с Энтомологом.

Шеф фыркнул — второй раз за утро.

— Не смешите, полковник. Круиз вам подсунули как два месяца назад — алеф-измерение на «Монблане».

— Билет прислали не нам, — возразил Зейдлиц, — а Луизе Кастен, жене Жоржа Кастена, галеафа и убийцы.

— Еще бы они вам его прислали! Впрочем, прислать билет на круиз женщине с младенцем и не прополотой ундиквой — это уже смешно. Но кому-то им нужно было подсунуть этот билет!

В дверь каюты кто-то поскреб. Я приоткрыл дверь и дал голове провинившегося ДАГАРца просунутся вплоть до ушей.

— Господин полковник, срочное донесение! — прокряхтел он, налегая на дверь.

— Говори оттуда.

— В четыре утра Дин Мартин взял транзит до Терминала Ундины. Его имя есть в списке туристов круиза «Галактик Трэвэлинг». Какие будут…

Договорить ему не дали.

Шеф, ни с того, ни с сего, вдруг подпрыгнул на стуле и с воплем «Я так и думал!» победно вскинул руки.

У Зейдлица впервые всерьез сдали нервы, он схватил бластер, ствол ходил ходуном. Я тут же схватил ДАГАРца за шиворот, собираясь прикрыться им от выстрела. Мгновения мне хватило, чтобы передумать и прикрыть ДАГАРцем Шефа. ДАГАРец долетел до Шефа и уронил того на пол. Зейдлиц заорал «Не двигаться!» — чистейший плагиат, поскольку двадцать минут назад я сам приказал ему не двигаться (к слову — истерики я не закатывал). Шеф замер на полу с поднятыми руками.

— Вам обоим надо лечиться, — сказал он тихо.

— Вставайте, мать вашу доктор! — взревел Зейдлиц.

Я хотел помочь Шефу подняться, но меня грубо оттолкнули. Тогда я помог подняться ДАГАРцу. Ему велели выйти.

— Так что вы думали? — спросил полковник спокойнее.

— Что Мартин не галеаф, — ответил Шеф, потирая ушибленное бедро. — Еще я думал, что бы случилось, если бы Федр не обнаружил билет в доме Луизы Кастен. Очевидно, что билет для Мартина был приобретен для подстраховки. Те, кого вы могли бы заподозрить в связи с галеафами, должны были увести вас от места Передачи.