— Капитан Харриган, — поправил я с достоинством.

— Конечно, — закивал инженер, — как я мог забыть. Капитан Харриган пойдет первым.

Никто не возразил. Я мысленно послал инженеру тысячу благодарностей.

Когда я услышал за спиной хлопок соединившихся створок, я вдруг понял, где меня ждет Передача.

В тоннеле были только я и мое эхо. Поблескивал свежим блеском металл, неубранный под пластиковую облицовку. Свисавшие с потолка провода заканчивались разъемами с заглушками. Кое-где виднелись рабочие граффити: «СТЫК 0876-0877», «НЗ» (не заизолировано), «Вик, не забудь пропаять», «Не забуду»…

На том месте, где обычно пишут большими красными буквами название Терминала, отсутствовала панель.

У выхода из разгрузочного тоннеля стоя спал робот-монтер. На его боку был выведен порт приписки: ТКЛ-4011.

Хлопнули ворота, выпустив нового пассажира — мужчину, стоявшего за мной в очереди на транспортировку. От неожиданности я вздрогнул. Зашел за угол и стал ждать. Рука лежала на рукоятке бластера. Новый хлопок, затем — диалог:

— Где это мы? — спросил женский голос. Ни тени испуга, обычное любопытство.

— Пока я только вижу, что это не сорок-десятый, — ответил мужчина.

— А какой там следующий?

— Сорок-одиннадцатый. По-моему, это он.

— Кажется, он был законсервирован.

— Для нас расконсервировали, — и мужчина совсем не по мужски хихикнул.

— Я не вижу капитана Харригана, — обеспокоено произнесла женщина.

— Наверное, прошел вперед.

Поколебавшись мгновение, я действительно прошел вперед — к залу ожидания. Ждать разоблачения или прятаться?

— Ой, я слышу шаги, — приглушенно воскликнула женщина. — Капитан Харриган, это вы?

Глаза искали, где бы спрятаться, ноги несли к ближайшему проему, но преисполненный мужества я громко ответил:

— Да, я здесь. Пойду осмотрюсь, — и дал волю ногам.

Удовлетворенная моим ответом, парочка проследовала в зал ожидания.

Галеафы прибывали. Отделенный от них неплотно прикрытой дверью, я наблюдал, как галеафы поочередно входят в зал. Они уже видели друг друга на предыдущем Терминале, но держались поодиночке, садясь кто где на металлический пол. Только парочка, прибывшая следом за мной, держалась вместе. Пятым — предпоследним — прибыл мужчина в комбинезоне инженера «Спэйс-Транзит-Инжениринг», у которого я выяснял причины задержки транспортировки. Таинственно переглянувшись, парочка галеафов отошла от остальных и подошла вплотную к двери, за которой я притаился.

— Ты думаешь, это все наши? — спросила женщина, показав глазами на молчаливо сидевших галеафов.

— Это должен знать Харриган, — ответил мужчина. — Куда же он пропал…

— Может, что-то случилось? — нервничала женщина.

— Надо пойти поискать.

— Нет, — строго возразила собеседница. — В послании Первого Наблюдателя приказано не предпринимать никаких действий без указаний Харригана. Он знает, что делать. Приказано, после транспортировки сидеть и ждать.

— Хорошо, — согласился мужчина. — Пойдем сядем. Но ни с кем не разговаривай.

— Без тебя знаю…

Они удалились. Где же я их видел? Память отмотала июнь, май, дошла до апреля. На середине апреля остановилась. Точно — друиды! Рассвел показывал нам с Алистером раскопки, и эти двое были там. Складывали из камней число «пи». Помнят ли они меня? Перед транспортировкой они видели меня не более трех минут и не успели разглядеть. Да вспомнят ли они! У меня-то память профессиональная, а у галеафов? Галеафная! Хуже или лучше?

Я занялся подсчетами. Со мной прибыло шестеро. Вот-вот появится Кастен. Двое галеафов — Харриган и тот, что умер в больнице, остались за бортом. Итого девять. Полный комплект. Харргана они в лицо не знают. Выходит, Шеф ошибся — робота Макса обесточил не Харриган.

Все же требовалась проверка. В моем комлоге остались снимки пассажиров Терминала Хармаса за шестнадцатое апреля. Шепотом я продиктовал программе приметы шестерых галеафов. Умная программа отобрала из трехсот снимков пятьдесят. Их я просмотрел за пять минут. Галеафов там не было.

Энтомолог, взмолился я, черт тебя подери, что мне делать с этими несчастными?!

Нет ответа.

Обычная, человеческая связь с другими Терминалами между тем так же бездействовала. Сообщения возвращались с пометкой «Сеть недоступна».