***

– Вся вторая коробка, все до единого, - Женька смотрел пустым взглядом на статуи воинов, они все еще стояли, сжимая щиты и мечи. – Пепел.

– Если бы не они, порешали бы нас всех как котят, - Леха хлопнул друга по плечу. – Ты асуров остановил, брат. Теперь тебя услышат.

– Коробки не спасут нас от пепла.

– Пойдем, там Миснэ…

Она лежала в шатре, на ложе из трав. Вокруг нее суетились айны, пытались остановить окаменение омовением и мазями. Но ее ноги уже стали каменными.

У входа стояли офицеры, прибывшие во главе сильно припоздавшего подкрепления, Женька, Леха, Володя и Коля.

– Женя, - прошептала Миснэ побелевшими губами.

Женька подошел к ее ложу и присел на колено. Она протянула ему свиток.

– Теперь ты сможешь создать пехоту.

Женька принял свиток обеими руками и отошел в сторону.

– Леша, - у края ложа присел Леха. – Тебе дадут усиление с западного форта. Помнишь наш разговор? Они копают под Шамана. Пусть копают. Нам нужно время.

– Понял! – ответил Леха.

– Много не можем дать, - вмешался седовласый сарт, командир отряда подкрепления. – Форты тоже нужно оборонять.

— Это моя последняя воля! – Миснэ посмотрела на Женьку. – Он был прав. Форты нужно оборонять изнутри, пехотой.

– Я же говорил, они еще не скоро освоят осаду, - заволновался Женька. – Асуры – это исключение…

– Нужно сегодня же начать эвакуацию библиотеки, в западный форт, - продолжила Миснэ. – Это нужно сделать как можно быстрее.

– Сделаем, - кивнул седовласый сарт.

Миснэ вздрогнула. Каменный тлен тянулся от ее ног к голове все быстрее и быстрее.

– Володя, черный принц…

Глаза Миснэ остекленели. Коля громко, тоскливо завыл и пополз к свей хозяйке. Но его остановила одна из айнов.

– Вам нельзя присутствовать на обряде, - произнесла девушка. – Прошу всех покинуть шатер.

***

Кабала все еще стояла, но те луга, что когда-то цвели вокруг этой скалы, теперь зияли темными пятнами, их засыпало пеплом. Стая гохаев, нервно похрюкивая, копала под скалу со стороны пустыни. Лишь один из этой стаи, тощий, облезлый вепрь величиной с белого носорога стоял в стороне и внимательно озирал окрестность.

– Видал? – шепнул Леха. – Часовых выставляют. Когда такое было раньше? Если увидят нас, драпанут. Раньше в атаку шли, теперь убегают. Знают, гады, что долго мы здесь все равно не сможем их караулить.

Леха, Коля и Володя наблюдали за гохаями из-за обломков скалы. Этими обломками были усеяны все пустыри вокруг Кабалы.

Скала дрогнула, и огромный кусок породы обрушился на гохаев-копателей. Пепел потянулся в разные стороны смертоносными клубами. Леха машинально натянул на лицо платок-маску.

Когда пыль, наконец, улеглась, гохай-часовой отряхнулся, осмотрел обломки скалы, пристроился боком к каменному останцу и начал тереться, похрюкивая от удовольствия. Огромные, как рога буйвола клыки торчали из его пасти, пятак монстра был похож ковш бульдозера. Он так увлекся процедурой, что не заметил, как к нему подкрался Коля.

Клыки Коли прошили кожу у глотки гохая и завязли в складках. Одним точным ударом монстр отбросил от себя савдака, повернулся к нему, встал на изготовку и, хрюкнув, превратился в кучу пепла.

– Прости, Коля, биться с гохаями это не твое, - Леха подобрал почерневшую стрелу, отряхнул ее и вернул в колчан.

– Я все равно буду их убивать, - Коля тяжело дышал, вывалив язык.

– А так ты скоро превратишься в обычного савдака.

– Плевать! Сдохну, но за хозяйку отомщу!

– Еще пара лун, и будет обычный камень, - перчаткой Леха смахнул пепел с останца.
– Мой первый командир, как отец мне был.

Присмотревшись, Володя заметил, что останец представлял собой две статуи, они сцепились в последней, смертельной для обоих схватке.

– Наш первый максар, - Леха вздохнул. – Подошел, сказал, что с посланием прибыл, и начал рубить всех направо и налево. Пепла много, дышать нечем.

– Странно, но я ничего не чувствую, - Володя повел носом.

– Потому что по природе ты черный савдак, - Леха снял платок, отряхнул его и снова натянул на лицо. – И это хорошо, для нас.

– А почему эту скалу называют Кабала? – спросил Володя.

– Раньше девицы сартов принимали здесь дохов, - ответил Леха. – Нашим девицам, чтобы родить, сначала нужно принять доха, сущность младенца. Вот, здесь и принимали, у этой скалы. Ветер особый их сюда приносил. Я пока об этом мало что знаю, могу наврать.