– А сейчас где принимают?

– Нигде. Давно уже пополнения нет. Ну что, пора?

Леха быстро поднялся вверх по горной тропе, взобрался на большой камень, приложил стрелу к тетиве и приготовился к стрельбе.

– Еще идут? – спросил Коля и оскалился. – А ты чего это в меня-то целишься, Леха?

– Поверь, Коля, он не промахнется! – Володя тоже встал на изготовку.

– Вы чего, пепла надышались? – Коля изобразил искреннее недоумение.

– Мы знаем, что ты – бузур! А бузуры – большие мастера притворяться.

– Понятно! – Коля присел и почесал за ухом.

– Коля, мы не хотим тебя убивать!

– Оно и видно, - Коля покосился наверх, туда, где сидел Леха.

– Коля, во-первых, нам нужен источник ненависти!

– Замечательно. А я тут причем?

– Мы знаем, что ты – дитя Харана. Ты - черный принц!

– Чего? – Коля широко разинул пасть. – Еще кем меня назовете?

– Нам не до шуток, Коля!

– А я не шучу, не смешно, - Коля задумался.
– Скажи, Вован, Миснэ тоже так думала?

– От нее я узнал кто ты.

– А вот это обидно! Тебе сколько лет, Володя?

– В той жизни семнадцать.

– А мне двадцать семь. Я понятия не имею, о каком черном принце ты тут мне втираешь, вот честно не врубаюсь. А бузур, чтобы ты понимал – это такая зверюга, очень злая. Ему никого не жаль, иначе он с голоду подохнет. В Мертвой пустыне он жрет ненависть. А у людей сосет кровь, жизнью людской питается. А теперь подумай: может такая тварь дать клятву верности Банхару? И еще, какого хрена я савдак? А не человек, например? Я вообще-то человеком хотел стать, вернуться в исходное состояние!? Это, мать твою за ногу – мечта моя золотая! Я только этого и хотел! Только на это и надеялся! А тут херак – и савдак!? Так-то это ты меня сюда запулил. А может, это ты черный принц?

– Я вообще-то банхар.

– Уверен? Что-то не видно по тебе пока.

– Мы просто хотим понять кто ты.

– Да неважно кто я. Важно, что я чувствую. Врубаешься?

– Не убедил!

– Ладно! – Коля повернулся в сторону Лехи.
– Если ты выстрелишь в меня, мои гаврики разорвут тебя на куски!

Леху со всех сторон обступили савдаки.

– Что? Съели? – Коля оскалил клыки. – И ты, Володя, пока не Банхар. Так что, кто из нас кого – еще посмотреть надо.

— Значит, ты все-таки черный принц, - Володя изготовился к прыжку.

– Да отстань ты уже от меня с этим принцем. Я савдак, но с душой человека. Бывает такое, оказывается. Кем я был до этого? Да хрен его знает. Это только в кино, укусил вампир человека, и тот тоже вампиром стал. Когда бузур кусает – это другое. Он травит тебя сначала своей слюной как змея, а когда кровь сосет, остановиться не может. Леха, уж ты то должен это знать.

– Да, это так, - подтвердил Леха.

– Тогда почему ты убил Анки, сестру Миснэ?

Глаза Коли стали красными как два раскаленных уголька.

– Молодец, хорошо подготовился!

– Коля, давай так: ты нам говоришь, где источник, и мы отпустим тебя в пустыню.

– Обрадовал. Счастье то какое, в пустыню они меня отпустят. – Коля присел на задние лапы и тяжело выдохнул. – Леха, стреляй! Гаврики не тронут тебя, обещаю!

– Скажи, где источник!

– Да откуда я знаю где? Знал бы, поверьте, сам бы его и прихлопнул. Почему? Потому что знаю, кто он, этот Харан. Есть смысл рассказывать вам кто я? Или и так и будете играть в хороших разведчиков?

– Рассказывай!

– Да, это я убил Анки. В той жизни я был обычным пацаном. Не без греха, конечно, в колонии сидел детской, за грабеж, инкассатора бомбанул. Мечтал, чтобы мамка моя ни в чем не нуждалась, не мыла полы с утра до вечера, а со мной только была. И вот, начали у нас пацаны исчезать один за другим. И пропадать начали тогда, когда кум новый появился, начальник колонии. И все ему с рук сходило, сверху его кто-то крышевал.

А я тогда знаете, о чем мечтал? О том, что выйду с чистой совестью, в техникум поступлю, человеком хорошим стану и женюсь. Была у нас в колонии учительница истории, Анна Сергеевна. Я любил ее. И знал: она меня тоже любит! Видел это, чувствовал! Все изменилось, когда она пришла к нам. Я учиться стал на пятерки, от понятий отказался, книжки начал читать, в актив вступил чтобы пораньше выйти.

И вот просыпаюсь как-то ночью от боли. Глаза открываю, пошевелиться не могу. Тварь какая-то кровь у меня сосет из шеи. И вдруг кто-то напал на эту тварь. В себя прихожу, вижу – Анна Сергеевна, наш учитель истории, только какая-то другая, на себя не похожая, такая, как амазонка, я о них в книжках читал. И кум наш у ног ее лежит корчится. Он корчился, пока на глазах у меня не превратился в мумию.

Она склонилась надо мной и сказала: «с тобой будет тоже самое». Потом сделала надрез на руке, кровь выступила какая-то не красная совсем, скорее голубая. И я начал сосать эту кровь. Она сохла у меня на глазах, а я все сосал и сосал, остановиться не мог. Когда я пришел в себя, они почти окаменела. Но успела сказать: «запомни, я Анки», и превратилась в статую. Я плакал над ней до утра, а потом вышел на территорию, прошел на КП, один забор перепрыгнул, как кенгуру, второй, и ходу. И никто меня догнать не мог.