— Такой ты нравишься мне гораздо больше, — признался вдруг он, ожидая реакции.

Но её не последовало. Да, раньше я бы прыгала до потолка, радуясь, что Даэль оценил меня. Наконец-то! Но сегодня, в этот самый сакральный момент его одобрения, я не почувствовала ровным счётом ничего.

Я была свободна.

Он подождал еще ровно секунду, а затем развернулся и ушел. Мне показалось, или всё же он хлопнул дверью? Может быть. Всё возможно в этом мире.

Сонар проводил Даэля не менее тяжелым взглядом и еще несколько минут спустя смотрел на закрывшуюся дверь.

— Ты ведь на моей стороне? — Спросила я его, отвлекая.

Он тут же повернулся ко мне, и моя душа снова обрела покой.

— Всегда, — пообещал он, а я улыбнулась.

Глава 23

Глава 23

«Поскольку главный секрет Императора

кроме него самого и его семьи, неизвестен,

существуют лишь теории, почему Всеотец

не наградил их силой противостоять злым

духам. Одна из них: чтобы сдерживать врата

закрытыми, требуется много силы. Поэтому

силу спирита вдобавок им не потянуть».

История Империи Шайген.

Мифы и сказания об Императорской семье.

С Сонаром мы проговорили всю ночь напролет. О планах насчет Милены, об Арте, о Нани, о Принцессе, да обо всём. Предстояло многое сделать, успеть, а главное — подстроиться под чужие ожидания. А именно — Мара.

На самом деле я подозревала, что Мар уже запланировал что-то, связанное с Миленой и Принцессой, но поскольку мне нужно было позаботиться о собственном благополучии сначала, я не думала об этом. Но после того, как появился Даэль, это стало более, чем очевидно.

Да, я психанула. Но ведь так проще, прикинуться дурой эмоциональной. Что с такой взять? Я предполагала, что у Мара цель насчёт Милены. Что больше всего любит Мар? Даже не так: его залог успешных дел? Правильно, множество чужих секретов. Он вообще торгует ими с легкостью.

Именно поэтому он открыл мне секрет Милены. Чтобы я ему доверилась и пошла навстречу. Но другое дело, что я хотела его переиграть. Теперь.

Да, мне было обидно, что меня совершенно ни во что не ставили. Признаю, это спесь и гордыня, желание доказать, будто я умнее их всех. Однажды я уже это сделала, когда притащила Дамиана в дом Мара и прикрыла его лавочку. Да, конечно, это всё Четвертый Принц, но будем честны: он бы еще долго сидел затворником у себя в комнате, если бы я не подсказала ему, что делать.

Но это в прошлом. Сейчас у меня не было посредников, только помощники.

— Мар обещал Принцессе, что на балу в честь дня рождения дочери Министра он вызнает секреты Милены, — рассказал Сонар. — Это послезавтра.

— Воспользуемся ситуацией, — поддержала я.

Спала я мало, да и то урывками. Сонар не остался, хотя мне хотелось. Но не под всеми нашими мыслями, которые не выходили из головы, не со всеми проблемами. Вот разберемся и тогда поговорим.

На следующий день, когда Принцесса снова направилась меня искать, вызнавать, уточнять, как мы заранее договорились с Сонаром, Тэвьяр привел её в одну таверну на задворках мира. Она была особенной, только для своих. Но дело было не в завсегдатаях пьянчужках. Здесь устраивали аукцион для тех, кто хотел заполучить редкие вещицы, но не желал светиться.

По вечерам здесь собирались сливки обычных кварталов и торговались за конфискованные товары. То, что разворачивали при въезде в город, якобы страдало по пути в речном сообщении, собирали здесь.

Но днем здесь почти не было народу. Поэтому, когда Принцесса решительно прошла по залу, собираясь заговорить с Хозяином предприятия, он спешно кивнул ей на подсобку. Принцесса растерялась сначала, но затем неуверенно двинулась туда. Тэвьяр проводил её до двери, но остался в зале. А Принцесса — стоило ей открыть дверь, она ахнула, чуть не взвизгнув, и бросилась мне на шею, немедленно разревевшись.

— Айрис! — С трудом могла разобрать своё имя сквозь её всхлипы и рыдания я. — Айрис!

— Тише-тише, Принцесса, пожалуйста, не плачьте, — успокаивала я её, поглаживая по спине. Она продолжала содрогаться в рыданиях, а меня это трогало до глубины души. Можно было всякое думать, но приятно, когда Принцесса за тебя переживает. — Вот, держите.

Еле-еле отстранив её, я протянула ей платок. Она утерла слезы, как истинная Принцесса — слегка промокнув щеки и глаза. Даже в подсобке какой-то таверны она оставалась собой.