* * *

— Хаолисль… — крестьянка потрясённо смотрела на узорные колечки с синими камешками в ушах дочери. — Не верится даже… Это что же, ей за купца теперь замуж? — она знала, что любой ниметарский юноша почитал за счастье жениться на девушке, отмеченной Лесными Сёстрами.

— Или даже за миретана, но разве что года через два! — засмеялась Манелисса. — Фенетль Навепа, это ханисетль Леренна, а это ханисет Виктор и ханисет Артур. Они с Симелана, по-нашему пока не говорят.

— Добрый день, фенетль! — поклонился один из магов. — Говорю. Очень плохо.

— Артур, мы будем переводить, — деловито подобралась Юля. — Нисси, пойдём покажу твою башенку. А вы подождите немного, вшестером там не развернуться!

Поднявшись по узкой винтовой лестнице, они вошли в небольшую комнатку с обшитыми стругаными досками стенами. Ничего лишнего — большой ларь с плоской крышкой, стол с полками, глиняный рукомойник с ведром. На север и на восток — окна, в юго-западном углу выпирал дымоход печки. Девочка потрогала рукой — тёплый!

— Ну да, мама же хлеб печёт, — кивнула фея. — Ну и как тебе?

— Богато, — смутилась Танисса. — Непривычно как-то.

— Разве так уж богато? И ты ведь жила неделю у Манелиссы, почему непривычно?

— У Манелиссы-то я в гостях была, а у нас такого не водится, чтобы крестьянской девочке — да отдельную каморку!

— Нисси, это кабинет, а не каморка! — Юля не стала смущать средневековую крестьянку, хоть и грамотную, страшным словом «метеостанция». — Будешь здесь погоду записывать, хотя спать на этом ларе тоже можно.

— Кабинет? Как у мирета? — не поверила девочка.

— Скорее как у ханисета, — уточнила фея. — Зачем, думаешь, мы тебя симеланским цифрам учили? Будешь каждое утро и каждый вечер записывать, что механизмы показывают. И постарайся в полдень тоже, — она показала на лежащие на столе сшитые разграфленные листы бумаги и положила рядом несколько простых карандашей.

— А механизмы эти где? — поинтересовалась Танисса.

— Артур! Тащи приборы! — крикнула по-русски Юля.

* * *

— Готово! — Виктор пропустил кабель через отверстие в потолке. — Осталось только термометры повесить и окна застеклить.

— Давай сначала показания запишем, как раз полдень примерно, — возразил Артур. — Пока стёкол нет, термометр с гигрометром всё правильно покажут.

— Ханисетль Юллия, о чём они говорят? — Тарсан уже успел отнести мужчинам немудрёный обед и, как всякий мальчишка, был жутко любопытным, особенно если дело касалось магических механизмов, поэтому потихоньку просочился вместе со Стиламмой в башню.

— Хотят записать, что механизмы показывают. Смотри уж! — Юля понимала, что из такого мальчишеского любопытства может вырасти и серьёзная учёность. — Нисси, подойди поближе! Вот это — тепломер, — она походя создала новое тарлаонское слово. — Показывает, насколько сейчас тепло. Сможешь записать? Вот сюда, в графу «Тепло».

— Двадцать… — Танисса смотрела на термометр. — А краска чуть ниже, на две черты. Девятнадцать… Восемнадцать, — она старательно вывела в журнале наблюдений симеланские цифры. — Правильно?

— Правильно, молодец! — улыбнулась Лесная Сестра. — А вот эта стрелка показывает, сколько в воздухе… невидимого тумана. («Как ещё объяснить, что такое влажность? Я и сама-то физику плохо знаю»). — Сможешь записать?

— Шестьдесят… два!

— Ага, записывай! А вот это — насколько сильно давит воздух.

— Разве воздух давит? — недоуменно спросила девочка.

— Конечно! Ветер же давит? А ветер — это и есть воздух. Артур, я не могу это нормально объяснить, попробуй ты? — выслушав ответ, Юля перевела:

— Вода ведь давит вниз? А воздух — та же вода, только лёгкая, но всё равно давит.

— Поняла! — обрадовалась Танисса. — Воздух лёгкий, но его много! Семь… шесть… один. Так?

— Да, правильно, — фея поставила барометр обратно на стол. — Вот это пусть так здесь и стоит.

— А теперь — магия! — подключилась Леренна. — Ветромер и дождемер! Нисси, нажми сюда!

Танисса нажала на кнопку, включая пульт анемометра и дождемера:

— Цифры… Куда записывать? Это что, магия от того механизма, который ханисет Виктор на крыше поставил? Она верёвку дёргает и говорит, откуда ветер?