— Это врач Люциана. Она была моим лечащим врачом, когда отец сильно избил меня.

— Коэн старший тоже пользовался её услугами, правда, за хорошее вознаграждение.

— Уму непостижимо.

Я продолжила смотреть дальше видео. Среди гостей были влиятельные люди. Дядя остановил проигрыватель и показал на мужчину посреди зала. Это был высокий седовласый мужчина лет сорока. Телосложением и улыбкой был очень похож на Люциана.

— Знаешь кто это? — я покачала головой в знак отрицания. — Это Коэн старший. Думаю, ты о нем наслышана.

— Самый влиятельный мафиози в Америке?

— Не влиятельнее нас, дорогуша. Просто мы стараемся не придавать огласке наши деяния, а он же наоборот. Наш главный союзник тех времен, а сейчас главный соперник.

— Почему так?

— Потому что мы украли у него нечто очень важное — его сестру. Мелани — родная сестра Коэна. — Я ахнула.

— Как все запутано. — Дункан кивнул.

— Пока будешь пытаться распутать сети, сама в них попадешь. Так что, — он выключил проигрыватель и повернулся ко мне, — в некоторые вещи лучше не углубляться. Скажи лучше, что вас связывает с Коэном младшим.

— Отец работал долгое время на него. А если быть честной, то сколько себя помню. Я выучилась, и он меня устроил работать в компанию. Так я и познакомилась с мистером Коэном. Потом меня избил отец, я сбежала из дома и упала в обморок прямо около игрового клуба. Меня нашел Люциан, привел жить к себе. Потом я стала работать в казино, узнала об отце и…

Моя голос сорвался. Я моргала, сбрасывая скатившуюся слезу из глаза. Было неприятно вспоминать последний наш с ним разговор. Было просто неприятно о нем вспоминать. Дункан заметил мое состояние.

— Моему агенту позвонила девушка. Кажется, её зовут Элиза. Она сказала, что работала у нас и что на её место, если никого не нашли, можно взять тебя. — Я нахмурилась. — Как только агент услышал твою фамилию, сразу набрал мне и рассказал обо всем.

— Так вы нашли меня. Оперативно, — я поджала губы. — Но почему вы что-то вынюхивали о Люциане?

— Видишь ли, Рикарда, Люциан был последний, кто имел влияние на твоего отца, и нам было просто необходимо выудить у него информацию.

— Он ничего не знает об отце, — выпалила я, машинально закрыв рот рукой. Дядя сузил глаза и пристально рассматривал мое лицо.

— Что вас с ним связывает?

— Ничего. Он просто спас мне жизнь.

— Только это?

— Только это. — Я равнодушно кивнула, чем заслужила улыбку дяди. — Как быть дальше?

— Тебя мы устраиваем в нашу компанию. Если хочешь, можешь остаться жить здесь или снимай квартиру.

— А отец?

— Доверься нам, Рикарда. Мы найдём отца и приведём его в чувства.

— Одну просьбу, можно? — Мужчина кивнул, ответив «Разумеется». — Не говорите ему ничего обо мне. И вообще, пусть он не пытается встретиться со мной.

— Но почему?

— Потому что, если бы ни Люциан, я бы умерла давно от рук собственного отца.

— Ты боишься его? — Я коротко покачала головой в знак отрицания. — Это правильно.

Я помедлила. Хотелось задать ещё очень много вопросов о прошлой жизни своих родителей, но на языке крутились только один.

— Почему сейчас? С вашими связями вы могли найти меня намного раньше. Почему именно сейчас ты нашёл меня и приютил.

— Потому что сейчас тебе некуда деться, Рикарда. Ты не можешь вернуться в свой родной город, жить в родном доме и работать там, где тебе хочется, ведь так? — Я кивнула. — Вот и ответ на твой вопрос.

День закончился, как и моя прошлая жизнь. Казалось, что от Детройта остались только воспоминания. Хотелось вернуться туда. Хотелось увидеть друзей, но больше всего мне почему-то хотелось снова очутиться в той атмосфере дома, где я жила с Люцианом. Наши постоянные споры, наши издевки и наше влечение. Как дураки с первых дней чувствами странную химию внутри себя, но не позволяли ей выбраться наружу. А сейчас… Можно ли сказать, что я привязалась к нему? Можно. Я по нему даже скучаю.

Утренний свет ворвался в окно моей комнаты. Я невольно зажмурилась, поёжившись в тёплой постели. На часах было около восьми, когда горячий кофе, обжигая мое горло, согревал мое тело, задавая утренней бодрости.

На кухне никого не было. Только суетливая горничная и уже заметно уставший повар работали, копошась в кастрюлях и сервизе.

— Вы, наверное, устали. — Обратилась я к повару. — На вас нет лица.

— Нет, мисс, все в порядке.

Горничная откашлялась и робко произнесла.