— Сегодня уже нет времени на разговоры.

— А когда у тебя было время? В последний раз даже не дал объясниться.

Он нахмурился. Мужчина спрятал глаза в угол барной стойки, о чём-то думая. Я ждала его реакции, но лицо собеседника было непроницаемыми. Он словно огромная скала, которую нельзя пробить ни добрым словом, ни действием.

«А понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете…», — вспомнила я фразу из романа Ремарка, — «Да, Коэн, как бы ты поступками не показывал мне свою заинтересованность, словами ты вовсе заставляешь меня опровергнуть и забыть все хорошее», — я постукивала фалангами пальцев по барной стойке.

К нам подошёл Дункан. Его крепкая мужская рука по-отечески легла на моё плечо.

— Хорошего вечера, Люциан.

— Удачи. — Учтиво ответил он и отвернулся к бармену.

По дороге домой я старалась выведать как можно больше информации о темной жизни моих родных. Дункан отвечал на все вопросы легко и непринуждённо.

— То есть, бокс — это и есть ваш семейный бизнес?

— Фактически, это хобби. Как ты могла понять сегодня, наш семейный бизнес — строительная кампания. Ты поедешь со мной на бой.

— Что вас ещё связывает с Коэном?

— Смотря с каким. Его отец — очень могущественный в своём ремесле, но, правда, мы не всегда находим общий язык. И последние годы мы просто не ведём никакие совместные дела. А вот с Люцианом проще. Он ведёт бизнес так же, как и Коэн старший, но при всем при том, сохраняет дружеские отношения с нами.

— Я видела, как они с Оли убили человека. Вы тоже это делаете? — он тихо рассмеялся от моего детского вопроса.

— Никто не убивает просто так, Рикарда. По крайней мере, в нашей семье. Особенно после того, как погиб твой дедушка.

— Что с ним случилось?

— Это долгая история, — его взгляд стал отстраненным. Казалось, ему был неприятен этот разговор. — Она, в своём роде, и породила такую затяжную холодную войну.

Я посмотрела в окно. На улице было очень темно, и я не могла разглядеть ни одного силуэта.

— Мы же никуда не торопимся. — Дядя хмыкнул и стал перебирать пальцами по ручке в машине.

— Мы пошли на одно дело. Я уже тогда был женат на Мелани — его родной сестре. Мы должны были с начала раздобыть вещества, а потом переправить их через порт в Европу. Все шло как по маслу, до того момента, как мы не стали загружать баржу. Произошла облава. Копы ворвались в порт. Большинство из них были под нами, но те оказались новенькими. Они доложили о незаконной поставке органам свыше и те с подкреплением явились к нам. Я был на берегу и видел, как выбегал Коэн из баржи, но отец остался в кабине. — Дядя ненадолго замолк. Сглотнув, он продолжил. — Раздался взрыв. Он вместе с самой баржей и грузом пошёл ко дну. Естественно, я обвинил во всем Коэна, ведь они должны были выйти вместе.

— Прошло столько лет, а ты все равно держишь на него обиду?

— Я не держу на него зла, Рикарда. Просто со временем дружба разрушилась, мы долго изводили друг друга, перешли на разные стороны и превратились из партнеров в конкуренты. Такое случается.

— Но вы сейчас не враги?

— Нет. Были бы врагами, я бы не имел дело с Люцианом. — Он замолк, а потом будто бы невзначай бросил, — Жалко парня.

— Жалко?

— Да, — он повернулся корпусом ко мне, продолжая смотреть в лобовое стекло. — Коэн очень жёсткий отец. Люциан очень рано познал кровь на руках. Как свою, так и чужую.

— Не думаю, что он разделяет твоё чувство. — Я нервно теребила подвеску, в следствие чего она, цокнув, упала на коврик. — Самое постыдное чувство.

— Я понимаю тебя. Сам того же мнения.

— Но при этом, тебе его жаль, — я с ехидной улыбкой повернулась к дяде. — Ты до сих пор видишь в нем маленького мальчика?

— Может и так. Он не сделал ещё ничего такого, чтобы вырасти в моих глазах. А вот ты, боец, выросла.

Я коротко улыбнулась, отворачиваясь к окну. Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Меня донимали вопросы о прошлом, о дяде, о Люциане… Мне хотелось как можно больше влиться в криминальную жизнь моих родственников.

«Зачем же ты все это затеял, мистер Коэн? Принял меня, обогрел, а потом так легко поверил в клевету Кристи. Потом оказывается, что ты работаешь вместе с дядей. Да и ещё, что я их родственница знал», — я тяжело вздохнула, рисуя на запотевших стёклах незамысловатее рисунки, — «Что тобой все-таки движет?»

***

Прошло два дня с того момента, как я встретилась с Люцианом. Было тяжело, но я старалась вникнуть во все аспекты бизнеса. Сегодня должен был состояться важный бой. И под вечер все участники, зрители и продюсеры уже были в назначенном месте. Преддверии встречи с ним у меня снова сперло дыхание. Я судорожно хватала ртом воздух, всячески стараясь сделать безразличный вид.

— Мне не нужно доказывать его превосходство, — услышали мы с Дунканом, когда вошли в клуб.

Люциан уже был там, разговаривая с каким-то толстым мужчиной средних лет. Я поправила, купленное мною вчера чёрное атласное платье, гордо подняла голову вверх, расправляя плечи. Заметив наше присутствие, он учтиво поклонился и подошёл к нам.

Его взгляд мельком, окинувший меня, был устремлён на своего противника. Крепкое рукопожатие и сухая улыбка говорили о напряженности момента. Они нервничали. Немудрено, на кону стояли большие деньги.