— Но моя прическа… — снова попыталась возразить девушка.

Ее никто не стал слушать.

— Сидите спокойно, — буркнул Кристиан, вложив ей в ладонь вытащенные из волос шпильки. — Мы будем в пути весь день. Вас никто кроме меня не увидит.

— Но… это… это неприлично и…

— Шиисса, — вздохнул Кристиан, продолжая поглаживать ее затылок круговыми движениями, — мне абсолютно все равно, в каком состоянии ваша прическа. А с таким количеством металла в волосах, уже через час вы полезете на стенку от боли.

Кьяра вздохнула, не решаясь спорить с ним дальше. Она здраво рассудила, что уже все равно, ведь прическа испорчена. Да, и если признаться, то после того, как муж вытащил все шпильки из ее волос, распустив тот тугой узел, что несколько часов назад соорудила на голове своей госпожи Агнесс, боль отступила, голове стало намного легче. Хотя, вполне возможно, что произошло это из-за странного массажа, что делал ее муж. Все же Кьяра сомневалась, что в данном случае он обошелся без магии.

— Вы… — она слегка замялась, не зная, стоит ли задавать вопросы относительно магического дара, но потом решила, что уж лучше ее резко оборвут, чем мучаться от неизвестности, — вы часто используете магию для лечения?

— Нет, — усмехнулся Кристиан, его пальцы скользнули на шею, легонько пощекотали кожу. Затем он принялся разминать ей плечи, — я не лекарь, шиисса. И мои возможности на этом поприще строго ограничены.

— Почему?

— Потому что мне не хватает знаний. Я могу справиться с несложными ранами или вот как вчера, с кровоподтеками, но не умею лечить болезни или глубокие раны. Для этого надо учиться, а у меня не было ни времени, ни желания.

— Ясно, — несколько озадаченно прошептала Кьяра.

Она чувствовала, как пальцы мужа поглаживают шею, это уже не походило на массаж, скорее на соблазнение. По телу ее побежали мурашки и чтобы избавиться от этого ощущения, девушка слегка заерзала, пытаясь отодвинуться.

— Что такое? — граф склонился к ее уху, опаляя дыханием кожу, заставляя поежиться от накативших непонятных эмоций.

— Я…

— Да?

Одной рукой Кристиан обхватил жену за талию, крепче прижимая ее к себе, пальцами же второй запутался в волосах, обхватывая затылок и поворачивая ее голову так, чтобы взгляды их встретились.

Кьяра замерла. Страха не было, ею овладело предвкушение чего-то неизведанного. Сидя вот так, крепко прижатая к сильному телу мужа, глядя в его синие, как полночное небо глаза, она вдруг вспомнила о той, первой их ночи. Сладостная дрожь родилась внутри нее, горячая волна опалила тело, во рту пересохло. Не отводя взгляда, Кьяра облизала ставшие вдруг сухими губы и вздрогнула, поняв, что попалась. Дыхание ее стало частым и прерывистым. Ей казалось, что она просто тает, растворяется во взгляде синих глаз мужа, теряет почву под ногами. Его рука сжалась на ее талии, прижимая еще крепче.

Он коснулся ее губ, прижался к ним так, что она невольно приоткрыла рот. Кончик его языка прошелся по ее зубам, двинулся дальше, задел щеку изнутри дразнящим движением. От поцелуя у Кьяры закружилась голова, она обвила обеими руками шею Кристиана в отчаянной попытке сохранить равновесие. Казалось, что все вокруг перестало существовать. Эта карета, дорога, конский топот сопровождающего их отряда — все растворилось в небытие. Мир сузился до них двоих. Кристиан провел ладонями по ее спине. Эта медленная ласка только обострила ее желание, заставила выгнуться дугой, чтобы оказаться еще ближе. Он умело ласкал ее губами и руками. Запустив обе руки в его волосы, Кьяра с наслаждением перебирала густые пряди, пропускала их сквозь пальцы, находя в этой незамысловатой ласке какое-то болезненное удовольствие. Все страхи оказались забыты, разочарование отступило на задний план. Казалось, ничто во всем мире не заставит их отстраниться друг от друга. Губы Кристиана скользнули вниз по подбородку и шее жены, дыхание опалило ее кожу.

Ловкие пальцы легко справились с застежками на жакете, затем последовали пуговицы на блузке. Прикосновение к обнаженной коже подействовало на Кьяру как ушат ледяной воды. Она вздрогнула и попыталась отстраниться. Кристиан удержал ее, продолжая осыпать поцелуями шею, ласкать грудь сквозь тонкую ткань нижней рубашки.

–  Нет! — Кьяра уперлась ладонями в грудь мужа, пытаясь отодвинуться, вырваться из его объятий. Страсть схлынула, оставляя после себя слабость, смешанную с легким приступом страха. — Пустите! Вы же обещали! Вы дали слово, что больше никогда…

— Драгоценная моя, — усмехнулся Кристиан. Он перестал целовать ее, но не выпустил из объятий, легко пресекая все попытки отстраниться, — формулировки «больше никогда» в моем обещании не звучало.

— Так пообещайте это сейчас! — воскликнула Кьяра, затихая в его объятиях. Вырываться смысла не было. Ограниченное пространство экипажа не давало простора для маневров, да и держал ее муж крепко.

— С чего бы? — усмехнулся Кристиан, весело поглядывая на жену. — Я обычно не разбрасываюсь обещаниями, выполнить которые для меня будет сопряжено с определенными трудностями. Да и потом, я не хочу обещать вам ничего подобного. Похоже на то, что мне начинает нравиться иметь вас в женах.