Дверь кареты распахнулась с тихим скрипом, но для натянутых как струна нервов Кьяры этот звук показался выстрелом из пушки. Она вскрикнула и, подскочив на сидении, метнулась в противоположный конец кареты.

— Тише, — раздался спокойный голос Кристиана. — Это всего лишь я. Вам больше ничего не угрожает.

Он поставил на сидение небольшой кожаный несессер и забрался в экипаж.

— Ваша горничная собрала в дорогу необходимые вещи, — не обращая внимания на испуганные глаза жены, продолжал говорить Кристиан, — все драгоценности, что уцелели после обыска, туалетные принадлежности, бумаги, найденные в вашей комнате.

— С-спасибо, — запинаясь, пробормотала девушка.

Она сжалась в комочек у стены экипажа. С одной стороны находилась по-прежнему не собранная полка для письма, напротив — сидел граф. В этот момент Кьяра почувствовала себя в прямом смысле загнанной в угол.

— Мы отправляемся немедленно, — произнес Кристиан, удобнее устраиваясь на сидении, рядом с женой. — Письмо для вашего поверенного я отправил со своим человеком. Он проследит за тем, чтобы все необходимые бумаги были оформлены в связи с вашим новым положением.

— А разве не удобнее было бы лично посетить моего поверенного? — попыталась возразить девушка. — Он живет в столице и…

— Мы не будем останавливаться в Шерине, — отозвался Кристиан, отбрасывая перчатки на соседнее сидение и расстегивая камзол. — Там сегодня состоится казнь, а это всегда сопряжено с беспорядками.

— Казнь?

— Да, какую-то ведьму должны сжечь на Королевской площади.

— Ведьму? — эхом повторила Кьяра, чувствуя, как леденеет все внутри.

— Да, ведьму, — граф резко обернулся и посмотрел на жену. — Желаете посмотреть?

— Н-нет, — тут же замотала головой Кьяра.

— Вот и прекрасно, — кивнул Кристиан, — в любом случае в столице мы останавливаться не будем, — и тут же потерял к супруге всякий интерес.

Он сидел рядом с ней, вольготно откинувшись на спинку сидения, вытянув длинные ноги, и о чем-то раздумывал, полуприкрыв глаза. Поняв, что муж не расположен к дальнейшим разговорам, Кьяра тоже решила немного расслабиться. Она попыталась поудобнее устроиться на сидении экипажа, но вскоре поняла, что это почти невозможно. И дело было вовсе не в том, что карета графа поражала неудобством, наоборот, по мнению Кьяры, в более комфортном экипаже ей еще не доводилось путешествовать. Но от тряски и треволнений, выпавших на ее долю этим утром, снова разболелась голова. Виски сдавило от боли, в затылок, казалось, кто-то неведомый вставил раскаленный прут, и стоило хоть немного пошевелиться, как он пронзал ее снова и снова. Кусая губы, Кьяра едва не плакала от боли, даже от малейшего толчка экипажа, голова взрывалась чудовищной болью, а перед глазами начинали расходиться темные круги.

— Идите сюда, — голос мужа заставил ее болезненно поморщиться и приоткрыть глаза.

Граф сидел вполоборота к ней и протягивал руку.

— З-зачем? — всхлипнула девушка, в этот момент, экипаж наехал на особенно глубокую выбоину, и их тряхнуло. Не сильно, но достаточно ощутимо. Девушка слабо застонала и сжала виски руками. — О, когда же это все закончится? — простонала Кьяра.

— Не могу смотреть, как вы морщитесь от боли.

Кьяра снова всхлипнула, но не пошевелилась, продолжая с опаской поглядывать на мужа из-под ресниц.

— Ну же, шиисса, — усмехнулся Кристиан. — Я не кусаюсь и не собираюсь насиловать вас прямо в карете. Идите сюда. Или вы предпочитаете и дальше страдать от головной боли?

Его слова не убедили Кьяру, но она послушно вложила пальчики во все еще протянутую ладонь мужа и тихо вскрикнула, когда он потянул ее на себя.

— Вот так, — одной рукой граф обхватил ее за талию, заставляя сесть к себе спиной. — А теперь не двигайтесь и постарайтесь расслабиться.

— Звучит настораживающе, — не смогла удержаться, чтобы не съязвить Кьяра. Хоть и прозвучало это скорее жалобно.

В ответ ей раздался тихий смех мужа. Он слегка погладил ладонью ее живот и раньше, чем жена успела возмутиться, убрал руку. Его пальцы прошлись по шее, слегка помассировав затылок, и запутались в волосах.

Кьяра боялась даже вздохнуть, не понимая, что с ней происходит. Прикосновения мужа не были ей неприятны. Наоборот, теплые пальцы, легко скользящие по ее коже рождали какое-то странное волнительное чувство, а легкие массирующие движения снимали напряжение. Боль еще не отступила, но стала тише, словно затаилась на время.

— Вы же говорили, что не умеете лечить головную боль, — тихо прошептала Кьяра, чувствуя, как болезненные спазмы начинают отступать.

— Магией не умею, — отозвался Кристиан, принимаясь вытаскивать шпильки из высокой прически жены.

— Что вы делаете?! — возмутилась девушка, когда тяжелая копна волос осыпалась ей на плечи.

— Убираю эту гадость, которой вы нашпиговали свои волосы, невозмутимо отозвался граф.

Его рука снова оказалась на талии Кьяры, придерживая ее и не давая возможности увернуться.