Оливер сердито смотрит на Рена.

– Все нормально. Не каждый город такой посещаемый как наш. Да, колдун тоже человек. И да он умрет от ножа в горле, как и любой другой. Но колдунов нельзя напугать и перед ними преклоняются только потому, что они могут творить заклинания. Магия живет внутри них, это часть их. Ни один колдун никогда даже не был похоронен. Когда они умирают, магия покидает их, сжигая в процессе их тело.

– Как это может кому-то помешать убить их?

– Человек, который убивает колдуна, тоже превращается в пепел.

У меня немеют конечности. Превратится в пепел? Отец никогда это не упоминал. Тут, должно быть, какая-то ошибка.

– Что если он выстрелит в него из большого лука? Я уверена магия не может доставать так далеко.

Оливер качает головой.

– Магия – хитрая штука. У нее своя собственная жизнь и разум. От нее не спрятаться. Вот почему заклинание болезни колдуна поражает только девочек этого города и не задевает тебя, а также наших мальчиков и мужчин. Магия сжигает мертвое тело колдуна, потому что она ищет нового хозяина. Она всегда выберет того человека, который убил ее мастера. Но только колдун сможет выдержать приток магии. Любой другой будет истощен и погибнет в огне.

Я содрогаюсь.

– Только другой колдун может убить нашего? И больше никто?

– Никто, кто хочет жить и увидеть следующий день. Но да, у другого колдуна есть шанс. Или какое-нибудь другое магическое создание достаточно сильное чтобы превзойти его. Дракон, например. Гриффин сойдет, но их не видели рядом с Брайером несколько десятилетий. К сожалению, добрые колдуны, гриффины и драконы это все сейчас в дефиците.

Оливер облокачивается на спинку кресла. Его седые волосы свисают ему на лоб. В чем-то Оливер напоминает мне моего Отца. Знает ли Отец эту хитрость о том, как убить колдуна? Он знает все о происхождении колдунов и драконов, значит да. Но что, если нет, и если он попробует убить этого злого человека сам? Я не хочу, чтобы мой любимый папа так ужасно умер. Неужели он опустил эту деталь, чтобы я не попыталась остановить его?

Я пытаюсь, всего на миг, представить, на что похоже это чувство. Весь этот жар полностью расплавляет меня.

Несмотря на ужас, который внушает мне эта мысль, выход есть – Бату. Я должна снова попытаться убедить его помочь. Возможно, я и Отец и не можем убить колдуна, но Бату может.

– Даже добрый колдун, если он и существует, запросит слишком большую цену, – насмешливо говорит Рен. – Это то, что изначально и привело нас ко всем этим неприятностям.

– Что ты имеешь в виду? – мне неожиданно становится интересно. Отец мне ничего об этом не говорил.

Оливер качает головой.

– Рен, ей не обязательно знать каждую деталь…

– Мы можем доверять ей, – говорит он. Мое лицо вспыхивает. – Я доверяю ей. Расскажи ей ту историю.

– О, ты такой доверчивый. – Оливер любовно взлохмачивает волосы Рена. – Хорошо. Я дам ей сжатую версию. Не так давно король Брайера был в затруднительном положении. По слухам другой король из удаленного города направлялся в Брайер намереваясь взять его силой. Мы мирные люди. У нас в крови нет войны. У нас есть стражники, но они не сравнятся с целой армией натренированных солдат и военных.

– Жаль, я не достаточно сильный, чтобы сражаться с ними, – говорит Рен.

– Я уверен, что ты бы хорошо сражался, – говорит Оливер. – Но до драки дело не дошло. Однажды утром у ворот дворца появился человек, заявляя, что он мог бы заставить навсегда уйти зачинщика войны. Король и королева были в отчаянии. Мужчина сказал, что он назовет свою стоимость, только когда его предложение будет принято. В тот момент им это казалось справедливым. Как они выяснили, мужчина был колдуном, и он наложил защитное заклинание на весь город. Ни один человек намеревающийся убить или причинить вред нашим горожанам не смог бы войти. Заклинание держится и по сей день.

– Как колдун действует в городе? Как он похищает девочек?

Оливер разводит руками.

– Хотел бы я знать. Все что у нас есть это догадки. Или у него в Брайере есть шпионы или заклинание не сдерживает его, раз он сам его наложил. Магия она такая же хитрая и ненадежная, как и сами колдуны, которые ей владеют ей.

Рен презрительно усмехается.

– Это еще слабо сказано.

– Что случилось потом? – спрашиваю я.

– Когда вражеский король обнаружил невидимую стену из магии, блокирующую ему дорогу в город и не смог найти ни одного просвета в броне Брайера, его армия отступила. Шесть лет спустя король и его армия повторили попытку, но заклинание все еще было слишком сильное. С тех пор мы от них ничего не слышали.

– Это хорошо, ведь так?

– О, да, это так, – кивает Оливер.

– Что не так?

– Цена. Всему есть цена. – Оливер с несчастным видом изучает свои руки. Когда тишина затягивается так, что я готова нарушить ее, он снова начинает говорить. – Он хотел перворожденного ребенка короля. Дочь. Ей было три года в то время. Король и королева отказали ему.

Я открываю рот от изумления, чувствую, как меня переполняет смущение.

– Он хотел жениться на ней?

В моих сказках только так использовали принцесс.