– Что это? – спрашиваю я, не сумев сдержать удивление в своём голосе.

– Это задняя часть дворца и соседние здания, в которых когда-то предоставлялось жилье большей части прислуги.

По мне пробегает дрожь. Я никогда не заходила так далеко во дворец. Я только видела тот коридор, где корни этого растения, должно быть, пробили стены и пол. Я не осталась, чтобы лучше изучить его, опасаясь не выполнить свою основную задачу.

– Это ужасно.

Рен кивает.

– Но здесь есть кое-то странное. Это не просто одно из колючих растений. Это наполовину терновый куст, наполовину лиана. Никто раньше не видел ничего подобного.

Рассказывая, Рен изображает, размахивая свободной рукой. Другая его рука крепко держит мою.

– Почему никто не срежет его?

– Это ничего не дает. Ты обрезаешь его, и на следующей день оно снова вырастает в два раза сильней. Мы пытались сжечь его однажды, но оно снова выросло через три дня. Три дня!

– Невероятно, – говорю я.

– Это на самом деле так. – Он наклоняется. – Ты умеешь хранить секреты?

Мое лицо краснеет от его близости.

– Могу.

– Дошло до того, что оно поглотило жилые комнаты дворца. Полностью разорвало их на части. Даже проглотило одного слугу, когда он спал. И оно с каждым днем проползает дальше во дворец. Со стороны ворот и не скажешь. Многие люди не догадываются, какое оно опасное. Им известно лишь, что эту часть города пришлось эвакуировать из-за какого-то вредного насекомого.

Это объясняет, почему ночью дворец такой пустой. Этот терновый куст занимает гораздо больше места, чем я думала. Они заставили короля покинуть дворец и найти безопасное место где-нибудь еще.

– Это и есть секрет? О том, что это существует?

– Есть кое-что еще, – он машет рукой в сторону колючего монстра, – Помимо этого прожорливого растения. Это последствия темной магии. Кто-то хочет добраться до короля.

Я открываю рот от изумления. Слова Рена не оставляют сомнений. Это должно быть дело рук колдуна. Не удивительно, что они не смогли избавиться от него.

– Кто? – спрашиваю я.

– Никто не знает. – Он пожимает плечами, но искорки в его глазах говорят мне, что он что-то утаивает. Держу пари, он тоже думает, что это колдун. Или он на самом деле работает с колдуном и наслаждается, выставляя напоказ достижения своего хозяина. Но не похоже на то.

– Как ты обо всем этом узнал? Прям целую историю рассказал.

Пытаюсь я перевести вопрос в шутку, но все еще надеюсь на ответ. Он машет мне пальцем.

– Этого я не могу тебе рассказать. – Рен тащит меня обратно по переулку, в сторону от странного вьющегося тернового куста. Он замедляется, когда мы снова оказываемся возле фонтана с ангелочками. Возле нашего фонтана. Он виновато улыбается.

– Мне нужно уходить. Я увижу тебя завтра?

– Да. – Я с трудом могу говорить. Я не хочу, чтобы он уходил.

– Прекрасно, – Он бежит по аллее, оглядываясь через плечо, чтобы помахать рукой. Я стою как статуя у края фонтана, и жду, пока тёплый запах только что испеченного хлеба не исчезнет из ночного воздуха.

Сидя под ивой во дворе, я наблюдаю, как солнце закатывается за живую изгородь, освещая все деревья ярким огнем. Отец почти весь день на рынках. Он все время ищет больше ингредиентов для своих экспериментов, и ему удается найти их в удаленных деревнях и передвижных рынках. Несмотря на тяжесть чувства вины из-за хранимых мною секретов, я снова отправилась сегодня к реке, когда его не было поблизости, в надежде, что я смогу увидеть своего дракона. Мне еще нужно найти Бату сначала, но он держит слово и всегда находит меня. Но сегодня наша встреча была непродолжительной, какими они часто и бывают, и мне не удалось убедить его, что Отец на нашей стороне. Единственный, кто мог бы посоперничать с Бату в подозрительности это сам Отец.

Сейчас, вернувшись домой в тускнеющем свете дня, я внимательно просматриваю свои сказки и другие книги Отца, чтобы найти больше информации о каменных драконах. Хотя Бату отвечает на большинство моих вопросов, беспристрастное мнение могло бы пролить больше света на тайну, которой он владеет. Все что я обнаруживала до сих пор это жалкие обрывки информации. Они предпочитают каменистые места. Они одиночки. И считается, что они вымерли.

Когда мне надоедает читать, я собираю книги и направляюсь к башне. Скоро мне нужно будет возвращаться в Брайер. Я снова увижу Рена. Тепло это то слово, которое заставляет меня думать о нем. Оно заполняет меня изнутри так, что я могла бы поклясться, что мои чувства скоро переполнят меня. Между Бату и Реном и Отцом я почти чувствую, как будто у меня есть целая семья.

Но Отец не одобрил бы этого. Встречаться с Реном каждый день очень плохо. Покидать безопасность нашего дома, чтобы найти существо, о чьем существовании я умалчиваю от Отца даже хуже. И самое плохое это то, что я знаю без сомнения, что снова сделаю и то и другое. Отец не может заставить меня вечно оставаться одинокой.

В ту первую ночь с Реном я совсем забыла о той девочке, которую убила. Но к тому времени как я дошла до тюрьмы моя меланхолия вернулась с новой силой. Я забрала ту девочку, у которой по возможности были самые розовые щеки.

Но с тех пор каждую ночь я находила Рена ожидающим меня с розой в руке рядом с фонтаном после того, как он доставит свои сообщения. С каждой встречей он все больше очаровывает меня.

В самом последнем сообщении Рена сообщалось: Есть слухи о звере среди деревьев. Верните Д на первую позицию. Услышав это, Отец нахмурил брови, и в выражении его лица промелькнуло разочарование. Я боюсь представить, что они имеют в виду под словом зверь. Что они имеют в виду меня. Может ли тот мужчина, которого я ужалила на дороге во время своих тренировок помнить меня? Мог ли он увидеть больше, чем я думаю?