Шрифт:
– А если не позволю? – невозмутимо спросил Шеррок.
Димка, которому до зевоты осточертели эти игры, спокойно встал, передал смирно сидящую у него на руках Тори Филу и мгновенно перекинулся в Древнего. Благо, что свободные парадные одежды этому никак не мешали.
– Хватит-ссс! – прошипел он. – Ты зарвался, вождь!
– Древний… – ошеломлённо прошептал Шеррок. – Тлар, мальчик мой, твой супруг – Древний?
– Именно так, – отрезал Тлар. – Так что вы совершили большую ошибку, вождь Шеррок, изгоняя меня из Клана. А сейчас… Я хотел бы видеть папу. С ним всё в порядке?
Гормы переглянулись, и на лицах сыновей вождя явно проступила печаль. Димка порадовался – значит, они всё-таки не совсем бесчувственные.
– Он болеет, – наконец сказал один из сыновей, которого Димка вспомнил, как Роршаха. – С тех самых пор, как отделилось плодное вместилище. Целитель запрещал ему донашивать вместилище… но отец настоял.
– Замолчи! – прошипел вождь. Роршах покорно замолчал, но главное уже было сказано.
– Я хочу видеть папу, – упрямо повторил Тлар. – И познакомить его с моим супругом… и с нашими детьми.
Вождь хотел возразить, но Димка злобно зашипел, показав клыки:
– Не смей огорчать моего супруга, вождь! Иначе я расссержусссь… Очень…
– Хорошо, – выдавил Шеррок. – Но недолго. Маарок проводит вас. И пусть ваш охранник останется здесь – неприлично постороннему мужчине входить в покои Дарующего.
Ещё один из сыновей коротко поклонился и жестом попросил следовать за собой.
Тлар и Димка вместе с детьми отправились за ним, а в гостиной за их спинами стали раздаваться спорящие голоса сыновей вождя.
Спальня папы Тлара казалась более чем скромной по сравнению с парадными покоями. Небольшая комната с широким ложем и столиком, заставленным каким-то пузырьками рядом с ней. Два кресла, колыбель, в которой лежал, любуясь на собственные пальчики и пытаясь поймать подвешенный над ней яркий кубик, младенец. На вид ему даже до года было далеко, и выглядел он не то, чтобы нездоровым… но слишком худеньким.
А вот мужчина, укрытый одеялом на широком ложе, выглядел совсем больным.
Сидевший рядом с больным слуга, увидев вошедших и узнав Тлара, быстро поклонился со словами:
– Юный господин! Какая радость! Господин Иллек так хотел увидеть вас…
– Всё в порядке, Геллок, – жестом отстранил слугу Тлар и бросился к ложу:
– Папа! Папочка!
Лежащий открыл глаза и прошептал:
– Тлар... Сынок... Ты всё-таки прилетел...
====== Эпилог. Часть заключительная ======
Лежащий открыл глаза и прошептал:
– Тлар… сынок… Ты всё-таки прилетел…
Тлар обнял отца и прижался к нему:
– Папа… Я так боялся, что опоздаю… Что не успею забрать тебя…
На лице Дарующего появилась слабая улыбка:
– Сынок… Ты не сможешь… Я болен и слаб… Да Шеррок… он не отпустит меня…
– А это мы ещё посмотрим! – грозно выкрикнул Тлар, так что вздрогнул даже остававшийся в комнате Маарок, явно не привыкший к тому, чтобы Дарующие так разговаривали. А потом он покосился на Димку, который и не вздумал пресекать это безобразие, а напротив, согласно кивнул:
– Ты совершенно прав, Тлар. Мы не можем оставить твоего папу здесь, где его довели до такого ужасного состояния. Эй, Маарок, а почему я не вижу здесь целителя, раз больной так плох? И почему малыш такой худенький? Вы что, его плохо кормите?
Маарок испуганно сглотнул и тихо сказал:
– Целитель был один раз… Он сказал, что организм папы истощён и что в этом ему ничем не поможешь. Отец приказал давать папе укрепляющий настой… но он плохо помогает…
– А другого целителя пригласить не судьба была? – продолжал наседать на несостоявшегося родственника Димка. – Или этот – единственный на весь Гормоссис?
– Мы с братьями хотели… Отец… Он запретил… А всеми финансами Клана распоряжается он, – вздохнул Маарок.
– Ясно, – ледяным тоном произнёс Димка. – Значит, пока Дарующий был здоров и вас, болванов, целую кучу выносил – так всё было нормально. А когда он уже болен и детей от него не дождёшься – так он обуза, и лечить его необязательно, пусть подыхает, так? Да что же вы за существа такие? Ладно, отец у вас придурок, но вы-то… Вы же его сыновья! Он вам жизнь дал! Как вы могли? Почему Тлар на Найири почувствовал, что с папой неладно, а вы? Вы же рядом находитесь!