Ослепленные погоней волки тоже с разгону взвились над большим поваленным деревом, но тут в застланные яростным туманом глаза ударили нестерпимо яркие молнии, и прыжок неудачно закончился среди сухих ветвей. Падать было больно, и больно было по-человечески.

Однако долго удивляться не пришлось - путешественники с обеих сторон поляны предпочли затаиться, чувствуя приближение чего-то непонятного и недоброго. Очень скоро среди ночных звуков выделилась странная заунывная мелодия, которая заставила всех троих схорониться поглубже в тень. Вслед за этим на поляну вышла какая-то процессия. Составляли ее около полутора десятков странных существ - не существ даже, просто двигались сгустки тумана, только светились бледными зеленоватыми огоньками сквозь него глаза, да иней покрывал траву там, где они проходили. Однако впереди процессии двигался человек - черноволосый юноша в крестьянской одежде с безвольно опущенными руками и пустым взглядом.

Когда странная процессия приблизилась к небольшому холму в дальнем конце длинной узкой поляны, там показался багровый свет, словно из приоткрытых дверей. Показался ненадолго - слабый вскрик, легкая вспышка, и все снова стало темно, пусто и тихо.

Однако друзья рискнули выйти на поляну, только когда стаял иней, и трава начала потихоньку распрямляться.

– Что это было такое? Ниро, ты знаешь?
– приглушенно спросил сжимающий меч Дориан. Менестрель только отрицательно покачал головой, но в разговор неожиданно вступил Недомерок:

– Я, кажется, знаю. Мне приходилось слышать о существах из других миров в дальнем конце нашего Леса.... Думаю, это Врата, - кивнул он на загадочный холм.

– Врата-меж-Мирами?
– переспросил Ниро, - Тогда понятно, почему мы так не вовремя перестали быть волками... Там где присутствует Изначальная магия, все остальное бессильно.

Юн Чи возмущенно хмыкнул, и менестрель продолжил, склонившись к нему:

– Прости, Юн. Я не то хотел сказать. Я рад, что эти ссадины от веток остудили наше безумие... я больше никогда не буду петь волчью песню, Юн. Я не хочу забыть, что такое человек.

– Помилуй Свет! Юн, ведь мы же гнались за тобой!
– пробормотал севший на землю Дориан, - Как же мы могли?

Недомерок внимательно посмотрел на расцарапанные виноватые лица друзей:

– Нельзя долго носить чужую шкуру, а то прирастет - не сбросишь....Вы оба гораздо больше нравитесь мне людьми.

Тень, опять Тень... Что он только не делал, чтобы избавиться от нее, или хотя бы ослабить. И временами казалось, что ее уже нет за спиной. Но вскоре он обнаруживал, что избавиться от нее так же невозможно, как перестать отбрасывать тень. Небо затянуто серым пологом - и она спряталась, затаилась, но вспыхнул свет - и вновь проявилась во всей черноте... Тень... Что же нужно, чтобы ее не стало? Чтобы не стало Петли? Или его самого? Но ведь именно этого он хотел там, рубя чЧерных...

– Как хотите, а я не успокоюсь, пока не смою с себя остатки этой ночи!
– заявил Дориан, - Тем более, что вон там, кажется, шумит что-то более серьезное, чем этот ручеек.

Идея понравилась и остальным, и друзья втроем направились к "серьезной воде". Серьезной, правда, она была только по сравнению с ручейком на поляне - так, то ли большой ручей, то ли очень уж маленькая речка, не поймешь. Однако вода в ней была быстрой, прозрачной и до боли в зубах холодной - речка явно бежала с гор, к которым друзья подошли уже довольно близко. Тех самых гор, в которых по всем описаниям и должен был находиться Хрустальный Замок.

Дориан первым решился окунуться в ледяную воду и с воплем побежал по мелководью, окруженный радугой брызг. Однако вопль очень скоро сменился проклятием, а сам принц-наместник Золотой степи, хромая, вернулся к спутникам.

– Что случилось?
– нетерпеливо переступил копытами Недомерок.

– А кто его знает? Вот уж не думал, что в такой реке могут быть такие острые камни!
– возмущенно ответил Дориан, устраиваясь на берегу и осматривая порезанную ногу.

Ниро тоже посмотрел на порез, а потом направился к речке, где и стал бродить по колено в холодной воде, высматривая что-то на дне. Друзья удивленно наблюдали за ним, но спросить, в чем дело, не успели - менестрель издал неразборчивое, но удовлетворенное восклицание и поспешил на берег. Губы у него посинели, но лицо было довольным, а в руке блестело несколько камушков.

– Не жалей снадобье, Принц-наместник!
– хлопнул он по плечу удивленного Дориана, - Негоже хромому на Испытание идти! Гляди, - он протянул другу камушки, - Это же горный хрусталь! А значит, и твоя принцесса близко!

– И дракон, - хмыкнул Юн Чи.

– И дракон, - кивнул посерьезневший Ниро, - так что давайте-ка осмотримся и отдохнем, прежде чем дальше соваться....

Для того, чтобы осмотреться, компания поднялась на ближайший горный отрог. Порезанная нога Дориана благодаря снадобью быстро заживала, но шли все равно медленно, так что, когда друзья оказались на вершине, солнце уже перевалило за полдень. Изумрудных Гор - границы Королевства - на западе не разглядел даже зоркий Недомерок. До самого горизонта простиралось царство Леса с причудливыми разводами разных оттенков зелени, образованными разными породами деревьев, и редкими светлыми пятнами больших полян. У самых ног это море разбивалось о горную гряду, пики которой стеной вставали с востока - сначала невысокие и тоже покрытые лесом, а дальше суровые серые великаны, царство голых скал и снегов. И, насколько могли видеть путники, нигде не было ни следа человеческого жилья, не говоря уже о такой диковине, как хрустальный замок. При мысли о путешествии по горным долинам в поисках замка у Дориана резко испортилось настроение - проснулась нелюбовь к горам.