– Ну, а что мне тут ловить? – спросил Кит.
– Торчать здесь и думать, что это мне поможет?

– В чем поможет?

Он отмахнулся от этого удивленного взгляда. Нашел, называется, с кем делиться проблемами.

– Ты сам здесь что делаешь?

– Лис? Лис тут живет! – рыжий раскинул тощие руки, словно желая обнять весь лагерь, и затараторил.
– Лиса пригласили сюда, и Лис согласился. Лису тут хорошо, он может гулять, где хочет, и у него новые друзья!

Кит вздохнул. Если он ведет себя как ребенок, значит, и заботы у него такие же. Кто знает, откуда его забрали… Из специализированного интерната, у спившихся родителей или просто подобрали на улице. Судя по потрепанной футболке и старым спортивным штанам с накладными карманами, мог быть любой из трех вариантов.

– Ты светлей, светлей, - Лис склонил голову к плечу и пересел на качели рядом с Китом. Когда он поднимался, в кармане его что-то загремело.

– И оставайся тут! Тут хорошо, - теплая кисть в веснушках опустилась на плечо Кита, от чего тот вздрогнул.
– Ты где будешь жить? Будешь рядом с Лисом? Лис живет в пятой комнате слева! Приходи к Лису в гости. Лис тебе все покажет здесь, он уже все-все обошел и увидел…

– Да погоди ты!
– попытался отбиться Кит.
– Я ещё не решил!

– Так решай!

В этом его напоре добродушия было столько искреннего тепла, что у Кита даже не получилось разозлиться. Надоедливый болтливый ребенок, не более того. За этой простотой было что-то тяжелое. Словно отпечаток, оставленный болью, одиночеством, лишениями… Кит то ли просто догадывался, то ли какой-то чертов сон снова слабо напоминал о себе. Лис сидел рядом с ним – тощий, потасканный, ослепительно-рыжий и солнечный до комка в горле. Рядом с ним носиться со своими обидами и проблемами, когда у тебя есть семья, дом, да и вообще жизнь вполне может устроиться, было как-то уж совсем мерзко. Он уйдет, он может вернуться домой, а у Лиса и выбора-то, получается, нет.

– У тебя родные есть? – он спросил это небрежно, просто так, чтобы подтвердить свои догадки.

– У Лиса есть мама!

– Мама? – Кит только понял, что что-то такое слышал от него в самом начале.

Покрытый веснушками палец устремился в небо.

– Вон там мама Лиса!
– желтые глаза с нежностью посмотрели на покрывающие небо тучи.
– Вон, видишь?

Кит медленно покачал головой, думая, как бы мягче уточнить, умерла ли та, о ком они говорят.

– Ты не понимаешь, - покачал головой грустно Лис, при этом продолжая улыбаться.
– Мама Лиса – Солнце. Когда Лис был совсем маленьким, Лис упал с неба на землю, и теперь не может вернуться домой. Поэтому приходится маме следить за Лисом с небес. Лис всегда показывается маме, чтобы она не волновалась, а мама греет его, когда ему холодно.

Кит сцепил зубы, слушая этот торопливый рассказ-откровение. Значит, сирота или просто брошенный… Который не озлобился, а сочинил себе эту добрую сказку про любящую маму-солнце.

Так и есть. Он может вернуться и забыть весь этот балаган, а странный Лис останется здесь в компании сумасшедшей девицы и того придурка с сигаретами, который если захочет, сможет вволю над ним поиздеваться, чтобы скрасить скуку. И никто не защитит.

«Черт…»

У Кита было ощущение, словно он покормил на улице замерзшего щенка, и тот теперь бежит за ним попятам тощий, обессиленный, через лужи и грязь.

Ответственность. Даже не из-за того, что приручил или дал надежду на лучшее, а просто потому, что оказался в тот именно день и час с куском булки в руке. Судьба сама тебе навесила на шею подопечного, и попробуй отвертеться. Нет, конечно, можно бросить и уйти, но… Можно и остаться. Хотя бы на пару дней.

– Давай, Лис, - Киту не просто далось это решение, но он поднялся и повесил на спину рюкзак.
– Показывай, где комната, из которой удобно ходить к Лису в гости.

– Правда-правда остаешься?!
– радостно вскинулся рыжий, и Кит не смог ответить ему отрицательно.

– Правда-правда.

Глава 5

Лишний. «Мы странные и знаем это»

– Лис живет справа, и справа больше никто не живет. Никто не хочет, чтобы его будила мама. Хочешь жить справа?

– Хочу.

Киту было плевать на лезущие в глаза лучи, от которых могло легко спасти одеяло, а вот поселиться подальше от местных ненормальных он был не прочь. Он думал даже перебраться в никем не занятое крыло второго этажа, но Лис заверил его, что вход туда намертво закрыт.

Рыжий вел его тем же путем, которым Кит к нему и пришел, все время оборачиваясь, словно он мог заблудиться среди пары заросших клумб и двух аллеек. Грязные босые ноги Лиса, видимо, привыкшие и не к такому, смело ступали и по бурной поросли сорняков, и по сухой подушке из игл и сухих лепестков, и даже по торчащим из останков асфальта камням, которые Кит чувствовал даже сквозь подошвы кроссовок.

– А Лис не простудится? – спросил он, окончательно беря шефство над этим странным пареньком. Все же весна не так давно отступила, и жаркие дни сменялись холодными ночами.

– Лис не простудится!
– заверил рыжий.
– Лиса греет мама. Ты забыл?

– Забыл, забыл…

Тощего хрупкого Лиса наверняка закалила непростая жизнь. Кто знает, когда он потерял обувь и сколько уже бегает в этой своей желтой футболке, никак не спасающей от холодного ветра. Кит пообещал себе отдать ему свою рубашку, прихваченную почти случайно и валяющуюся где-то на дне рюкзака. Вот только в комнату вещи закинет…