– Естественно – проект был засекречен, – Рыжов поджал тонкие губы. – Странно, как вы вообще о нём прознали.

– Я не прознала. Просто увлеклась нейронными сетями, пока училась в институте – я ведь невролог как-никак, – Женя демонстративно отвернулась.

Титов не без гордости заявил:

– Малыш – это не совсем биологическая нейронная сеть. Просто очень точное подражание тому, что когда-то создал Всевышний в лице всех нас. Хотя... Я думаю, вам будет лучше побеседовать на эту тему с самим Малышом.

– Побеседовать? – Женя оторопела. – Как это?

– Очень просто, – Титов улыбнулся. – При первом же более близком знакомстве с кораблём – с включенными бортовыми системами, – вы можете пообщаться с Малышом, как сейчас общаетесь со всеми нами.

– Ничего не понятно – объясните! – Светлана преступила с ноги на ногу. – Кто этот Малыш?

Рыжов глянул на девочку.

– Он такой же ребёнок, как и ты.

– Ребёнок? Но почему? – Александр Сергеевич непроизвольно придвинулся к Титову. Однако ответил снова Рыжов:

– Этого не знают даже разработчики Малыша. Сколько не бились над данным вопросом, но получаемая на выходе система, имеет сознание ребёнка – по крайней мере, это первая ассоциация, что приходит в голову, при общении с самим Малышом. Возможно, мы что-то упускаем из виду, а возможно... как-то иначе попросту нельзя. Первоначально система представляла собой обычную нейронную сеть биологического происхождения. Почему именно нейронная сеть, а не обычный компьютер? Хм... Основная особенность нейронных сетей – это то, что они не программируются в привычном для нас смысле этого слова.

– Они обучаются, – прошептала Женя на пороге слышимости. – Как дети.

Рыжов напрягся.

– Очень рад, что вам известно и это. Возможность обучения – одно из главных преимуществ нейронных сетей перед традиционными алгоритмами.

– Но как же это возможно? – спросил Александр Сергеевич.

Рыжов отчего-то посмотрел на Светлану.

– Технически обучение заключается в нахождении коэффициентов связей между нейронами. В процессе обучения, нейронная сеть способна выявлять сложные зависимости между входными данными и выходными, а так же выполнять обобщения, то есть логически мыслить, как бы наивно не звучало. А это всё значит, что в случае успешного обучения, сеть сможет вернуть верный результат на основании данных, которые отсутствовали в обучающей выборке, а так же неполных или «зашумлённых», частично искажённых данных.

Александр Сергеевич помассировал виски.

– То есть, вы хотите сказать, что помимо данных, полученных в процессе обучения, система может сама «вывести» или «надумать» варианты, которых не было в изначальной подборке?

– Именно! – кивнул Титов. – Это уже не компьютер. Это человеческая голова, в которой, помимо начальной школы, сосредоточено ещё много всего!

– Так Малыш может чувствовать? – Женя побледнела. – Разве такое законно производить? Ведь это ничем не лучше клонирования.

– Простите? – Титов помрачнел. – Что вы имеете в виду?

Женя замялась, но всё же озвучила мысль:

– По сути, вы создали сознание. Сознание, которое способно мыслить и чувствовать. Оно живое, не смотря ни на что! А вы же... Вы запихнули его в металл. Более того, хотите разжиться на беспомощной личности.

Повисла тишина.

– А как же интерфейсы, блоки, шины? – Александр Сергеевич снова подошёл к челноку и прикоснулся к холодному металлу, словно в надежде уловить пульс невидимого Малыша. – Как это всё устроено?

Рыжов ухмыльнулся, а Женя ответила:

– А ничего этого и нет. Ни транзисторов, ни конденсаторов, ни реле.

– Но как же так?

– Очень просто, – Рыжов подобрал с пола раскуроченную катушку какого-то реле. – Система стабильна с момента создания. Она обучена и наставлена на определённую цель: контроль систем жизнеобеспечения, навигации и силовой установки корабля. Внутренняя структура сети помещена в мощное магнитное поле генератора челнока – все мыслительные процессы системы протекают именно там. Вам не нужно ничего бояться, а тем более, касаться. Как я уже говорил, система стабильна и отклонений в своей работе не допускает.

– Но если нет никакой электроники, как же тогда происходит обмен информацией между сетью и бортовыми системами корабля? – не унимался Александр Сергеевич. – Вы же сами сказали: в процессе обучения, система способна выявлять сложные зависимости, что возникают между входными данными и выходными... Как это происходит, если нет ни транзисторов, ни тиристоров, ни, на худой конец, ламп? Где эти входы и выходы?

– Хм... – Рыжов почесал подбородок. – А вас не так-то легко запутать.

– Я стараюсь не упускать нить беседы.