– И чего?

– Чего-чего, неужто не видишь, что подлесок там не такой густой?! Один сухостой прошлогодний торчит, а молодых побегов – кот наплакал. Если гнать птицу, то именно туда – в траве её легче всего прижучить!

Яська довольно улыбнулся – теперь он начал понимать нехитрый замысел Кольки.

– Так давай я тут пошумлю, а ты в этом самом валежнике и заляжешь со своей «сетью»!

Колька показал большой палец.

– Дело говоришь. Только это не сеть вовсе, а мешок. Я его на кладбище у... кое у кого стянул, – Колька как-то сразу переменился в лице, будто вспомнил жуткое происшествие из собственного прошлого, но тут же взял себя в руки и заговорил на совершенно другую тему: – Ты только аккуратнее. Точнее не очень сильно шуми. А то стриж перепугается насмерть и, не дай бог, ещё чего себе сломает!

– Хорошо, – Яська кивнул. – Я осторожно.

Колька ещё раз глянул в сторону шипящей птицы и заспешил занимать позицию.

Яська подождал, пока напарник не затаится в сером переплетение прошлогодних зарослей ежевики, после чего принялся за отведённую роль.

Стриж замер, словно не веря, что атака всё же состоится. Затем зашипел пуще прежнего и ринулся в буерак.

Яська замер. Принялся переминаться на одном месте, прислушиваясь к треску ломаемых под ногами сучьев.

Стриж довольно быстро понял, что напрямую ему не прорваться – мешают густые заросли, – снова замер, после чего осторожно полез в сторону Колькиной засады.

Яська с трудом сдержал возглас изумления и принялся осторожно подгонять птицу. Пришлось опуститься на колени – как-то иначе пробраться сквозь заросли вслед за беглянкой не представлялось возможным. Однако Яська даже не чувствовал под коленными чашечками колкую лесную подстилку. Его взор был прикован к шипящей впереди добыче, а в сознании отходили ото сна древние охотничьи инстинкты, навеянные столь реалистичной игрой по всем правилам жанра.

Стриж и не собирался сдаваться. Когда Яська подбирался слишком близко, птица замедляла ход и начинала суматошно размахивать крыльями, так и метя своему преследователю в глаза. Яська жмурился, пытался отстраниться от острых перьев, а когда снова разлеплял ресницы, стриж оказывался далеко впереди, будто и впрямь делал всё осознанно!

«Ещё бы, ведь он уверен, что мы хотим его убить – в природе всегда так: если кто-то за кем-то гонится, то не жди ничего хорошего».

Яська внезапно замер и сел на пятую точку.

«А зачем стриж сдался Кольке? Просто так? Чего я о нём знаю – об этом самом Кольке? Мы и часу-то не знакомы. А вдруг он замыслил что-нибудь нехорошее?! Ведь я же ясно заметил, как он преобразился, когда заговорил про мешок. Где он там его стянул?.. На кладбище? Но тогда у кого?.. Ведь на кладбище нет живых».

Яська совершенно запутался в нескончаемом потоке собственных мыслей. Он помотал головой и, для пущей уверенности, прошептал себе под нос:

– Вот поймаем, тогда и видно будет... Ай!!! – Яська в порыве чувств изничтожил очередной кустик вездесущей крапивы и вновь устремился в погоню, на ходу потирая обожжённую голень.

Внезапно в зарослях что-то мелькнуло. Стриж тут же пропал из поля зрения, а по ссохшемуся валежнику вместо птицы каталась бесформенная куча чего-то серого.

Яська вздрогнул, однако тут же взял себя в руки и, что есть сил, устремился вперёд.

– Так-то от нас бегать! – довольно заключил Колька, затягивая на мешке бечёвку и мурлыча под нос какой-то весёлый мотивчик.

– Ты только не сильно его там вяжи – а то задохнётся от страха, – Яська отряхался в сторонке, искоса посматривая на улыбающегося Кольку. Одновременно он пытался определит по выражению лица недавнего знакомого, какие тот вынашивает планы, относительно дальнейшей судьбы пойманной птицы.

– Ничего. Не задохнётся. Мешок матерчатый, – Колька бережно подхватил волнующуюся под мешковиной птицу, сунул подмышку и, кивком головы, позвал Яську за собой. – Идём. Нужно его поскорее до голубятни донести.

– Почему это?

– Если так биться всю дорогу будет – может без перьев остаться.

– А!

Яська встрепенулся и пулей взлетел вверх по склону оврага – про оставленную в лопухах крынку с молоком он и думать забыл.

– Ярослав Игоревич?

Аверин вздрогнул. Оторвался от воспоминаний, глянул снизу-вверх на застывшего у скамьи незнакомца.

«Деловой костюмчик с иголочки, лакированные туфли, белые манжеты – клоун недоделанный! Не хватает только цилиндра, трости с золотым набалдашником и улыбки сытого крохобора!»

Аверин сплюнул.

– Чего надо?

– Простите... – Человек отступил на шаг, давая себя лучше рассмотреть.

– А, это снова ты, – Аверин махнул рукой. – Извини, не признал. Богатым будешь.

– Ярослав Игоревич... Моя фамилия Титов. Дмитрий Титов. Помните, я назначал вам в течение месяца встречи, но вы, либо не приходили на них вообще, либо приходили, так скажем, не совсем подготовленными.

– Да? – Аверин умело разыграл на лице недоумение. – А как это: не совсем подготовленными?