– Послушайте, Ярослав Игоревич, происходящее с вами – далеко от нормы. Вы, говоря простым языком, медленно скатываетесь, и все эти ваши попойки, только лишний раз подтверждают ту истину, которую вы, сами того не ведая, день изо дня, гоните прочь. Очнитесь же, пока не стало слишком поздно! К тому же я могу вам в этом помочь. Только, если честно, понятия не имею, зачем мне всё это нужно.

– Вот и я что-то никак не могу взять в толк, кто ты такой и чего тебе от меня нужно!

– Я всего лишь хочу, чтобы вы меня выслушали.

– Даже так? – Аверин помолчал, напоказ любуясь видом Киевского вокзала на закате дня. – И что же я должен выслушать? Разве я похож на психоаналитика или на чересчур общительного индивида? Да и какое мне дело до твоих баллад?! – Аверин грозно глянул в прищуренные глаза Титова. – А, так ты, наверное, архангел, что спустился с небес, для того, чтобы прочитать мне лекцию о высшей морали и вреде алкоголизма! Что ж, я весь во внимании, о Гавриил! Можешь приступать к прокачке мозгов.

Титов улыбнулся.

– Вам смешно, Ярослав Игоревич?

– Да просто обделать можно, как смешно! – Аверин отвернулся в сторону, посмотрел на аппетитную блондинку в облегающих шортиках и топике, что не спеша бежала вдоль набережной.

– Хороша... – заметил Титов, проследив взгляд собеседника.

– Да не наша! Если ты, конечно, не кабан при деньгах – подобные «тёлки» сейчас только на таких и ведутся, – Аверин сплюнул вслед блондинке и снова уставился на Титова. – Деньги есть? А то что-то не комильфо на голодный желудок бухтеть – на работе менеджеры достали, жопу приземлить не дадут, так и норовят все соки жизненные высосать! Одно слово, черти.

– Это уж точно...

– А тебе почём знать? – Аверин недоверчиво прищурился. – Судя по одежке, ты и сам один из этих... что мёртвого запросто уболтают.

– Ну, полноте вам, – Титов широко улыбнулся, демонстрируя идеально ровные зубы. – Тогда бы я не носился за вами по всему городу. Признаться честно, я и не думал, что проблемы возникнут именно с вами.

Аверин кивнул, на сей раз пристально следя взглядом за одинокой баржей у причала.

– Да, со мной всем тяжело. А на счёт тебя я и впрямь ошибся – больше походишь на этакого начальника, ну или, на худой конец, за управленца сойдёшь, что присматривает за чужим хозяйством.

Титов рассмеялся.

– Да, теперь вы намного ближе к истине, нежели в первый раз.

Аверин никак не прореагировал на лесть – лишь снова небрежно бросил:

– Ну, так что на счёт посидеть? Заодно и полялякаем.

– Как вам будет угодно...

– Да, ещё, – Аверин поднялся со скамьи, тут же сделавшись на голову выше Титова. – Хватит обращаться ко мне на «вы» – я этого страх как не люблю. Могу не совладать с эмоциями, а в этом случае, наше общение завершится так же внезапно, как и началось.

– Хорошо, как скажете. То есть, прошу прощения... Просто, о ‘Кей!

– Вот и славненько, – Аверин, покачиваясь, направился в сторону вокзала. – А то даже у долбанных америкосов такого обращения нет!

– Куда же ты, Ярослав?

– В харчевню «Три пескаря» – давай, шевели ластами!

– Но ведь есть же ресторан...

– На кой чёрт мне сдался твой ресторан?! – Аверин упёрся мутным взором в недоумённое лицо Титова. – Пошли, посмотришь, как у нас на вокзалах всё лихо устроено. Заодно, будет что вспомнить, когда надумаешь по старости мемуары писать, – вы ведь, богатеи, страсть как любите это дело.

Титов пожал плечами и молча устремился вслед за собеседником.

Киевский вокзал встретил запахом мочи, надсадным гулом человеческих голосов и резкими трелями локомотивных свистков. У замасленной колеи повис тяжёлый запах разогретых трением тормозных колодок. Поперек длинной платформы, у самого входа, ползал безногий старик со спутавшейся бородой.

Титов пригляделся и понял, что старик вовсе не ползает. Уродливые культи в заштопанных штанинах опирались на самодельную коляску. В руках бедняга сжимал две выструганные из поленьев колодки, при помощи которых он отталкивался от грязного бетона, катясь навстречу всеобщему безразличию. На груди инвалида покачивалась табличка: «Ветеран локальных войн».

Титова передёрнуло – он понял, что под личиной бомжа скрывается вовсе не старик.

Аверин развёл руками, проследив взгляд спутника:

– Се ля ви.

– Но почему так?

– А у вас там разве не так?

– Где у нас?

– В кабинетах, устланных бархатом, на последних этажах современных многоэтажек. Бьюсь об заклад, сидя у камина с чашечкой кофе, и не представишь, какова жизнь на нижних этажах. Чем она отдаёт и во что погружает с головой.

Титов промолчал – смысл спорить, когда всё очевидно уже в самом начале короткого диалога?