— Может быть, тебе поговорить с Отцом?

— Нет, Дэя. Надо подумать вначале самому.

… Роды у Риты принимали Дан с Эей. Когда она протянула Милану сына, руки у него дрожали: он весь напрягся, чтобы справиться.

Ребенок на руках. Сын. Его! И Риты — их сын! До смешного крохотный — и заполняющий собой все. И внезапно какое-то необычайное спокойствие возникло в душе, дало уверенность, что все будет прекрасно — все удастся, все получится.

Милан отдал ребенка Эе и подошел к Рите, взял за руку. Хотелось сказать ей многое, но она еще была очень слаба: роды были нелегкими. К тому же, она понимала его без слов: он увидел это, когда она на минуту открыла глаза.

И Милан, выйдя с Даном на террасу, заговорил о том, о чем думал все последнее время — на что натолкнул его неожиданный вопрос Дэи. Тот слушал его внимательно.

— Я рад за тебя. И за свою дочь. Замечательная цель! Но — и невероятно трудная. Тебе может потребоваться для этого вся твоя жизнь.

— Может и не хватить.

— Огромная цель — неимоверно важная в нашем деле. Хочу верить, что ты сумеешь добиться успеха.

— Огромная, — повторил Милан. — Слишком, пожалуй, чтобы я один или потом только с Дэей смог быстро добиться чего-нибудь. В этом — самая большая трудность.

— Так не будет всегда: рано или поздно и другие генетики начнут присоединяться к нам. К тому же, в этом деле потребуется не только генетики.

К моменту, когда вернулся на Землю Ги, успели родить еще три женщины; количество беременных перевалило за тысячу — их подготовка к материнству стала основным занятием Эи.

Это не могло не будоражить тех, кто был против — в первую очередь, генетиков и социологов. Повсюду шли дискуссии — не прекращаясь, не стихая постепенно, как раньше. Но они еще не переходили в открытую схватку: попрежнему никаких личных выпадов, участия средств всемирной информации. Йорг, казалось, вообще — затаился: о нем ничего не было слышно. Прилет Ги, скорый суд над ним — должны были сразу положить этому конец.

… Ги появился у Дана вместе с Ли. Выглядел уже вполне нормально.

— Ха! За это время меня даже переделать можно было. К драке готов, Капитан!

Сразу приступили к обсуждению линии поведения Ги на расследовании. Только всемирный суд и назначенная им следовательская комиссия — это Ги должен заявить сразу.

— Мы должны дать им понять, что не боимся этого. Теперь — действительно, не боимся: в нашем активе теперь, кроме моих, пять детей и тысяча двадцать семь беременных. Они — возражать, конечно, не станут: сами с нетерпением ждут суда над тобой, чтобы ударить по нам в самом главном — вопросе рождения детей. Суд над тобой сразу перейдет в поединок между нами и ими.

— Они начали предварительные действия, — сообщил Ги. — Я связался с теми двумя генетиками, что поддержали меня на «Дарвине»: через неделю над ними состоится суд генетиков — обоим грозит профессиональный бойкот.

— Хотят дать понять Ги, что ему тоже грозит бойкот. Только уже — всеобщий. Может — испугается, признает свои действия неправильными: чтобы добиться снисхождения. Кого запугать хотят: космического спасателя? Полное отставание в умственном развитии!

— Не горячись, Ли: они пытаются использовать любую малейшую возможность — везде. Но эти генетики: что хотят добиться от них?

— Признания вины, чтобы потом использовать в качестве свидетелей обвинения против меня. Старший на это не пойдет: не такой человек. Другой, еще докторант, — колеблется.

— Двое, двое, — Дан задумался: генетики, двое. Он попытался вспомнить. Генетики! Ну да: на суде над Миланом — один голосовал против, другой воздержался.

Он вызвал Милана.

— Как выглядели те двое, что не поддержали на суде требование твоего бойкота?

Милан описал их.

— Они? — спросил Дан Ги.

— Они самые!

— Спасибо, Милан. — Дан выключил экран.

— Кто это? — поинтересовался Ги.

— Бывший ученик Йорга. Перешел к нам и был подвергнут профессиональному бойкоту.

— А! Знаю: от Ли.

— Теперь послушай. Милан задумал дело, очень значительное и слишком нужное: найти способы и средства, которыми можно будет помочь исправлять отставание детей.

— Крепко!

— Он откопал отчет, в котором есть упоминание о каких-то исследованиях в этом направлении, проведенных пятнадцать лет назад. Автор отчета — генетик: ни Милан, ни я не можем с ним связаться. У него может оказаться нужный материал, который он не опубликовал — в личном архиве. Попроси этих генетиков связаться с ним, — попробуй поговорить с ними.

— Ясно, Капитан. Завтра же.

— Он хочет невозможного!

— Почему?

— Выполнение его просьбы будет стоить нам профессионального бойкота. Что тогда?

— То же, что и для этого аспиранта. Ты ведь не стал голосовать за бойкот ему?

— Но я не представляю свою жизнь без генетики!

— Он — тоже. Как видишь.

— Работать в одиночку?

— Хотя бы!

— Как? Ты-то — уже доктор: можешь добиться утверждения темы помимо Совета воспроизводства. А я — еще докторант? Не смогу защититься — своей лаборатории мне не получить.