Шрифт:
— Ты так думаешь?
— Когда меня судили, двое не голосовали за утверждение бойкота.
— Кто они?
— Не знаю.
— Жаль!
— К сожалению, я не могу теперь это узнать.
— Может быть, они сами дадут о себе знать.
— Если хватит смелости.
— Ты же не побоялся.
— Тогда — нет.
— А сейчас?
— Да. За Риту.
— Ты прав. Что же ты намерен делать?
— Быть всегда с ней — пока не появится наш сын.
— Сын?
— Я хочу сына.
— Хорошо сказано: «Я хочу сына».
— Пусть живут с нами, — сказала Эя. — Установим рядом еще один блок. Тем более — Рита должна подготовиться к материнству.
— Спасибо! — произнес Милан. Рита подошла сзади, положила ему руку на плечо.
— А ты, Мама, сможешь заниматься с ней этим. Заодно она будет видеть, как мы возимся с Марком.
— Одна только трудность, Риточка: Дан непременно начнет опекать тебя и следить за соблюдением режима. А что это такое — мы с Лейли хорошо испытали на себе.
— Я не боюсь, — Рита повернулась к Дану. — Я буду тебя беспрекословно слушаться.
«Удивительные люди», — думал Милан. — «Рита не могла не потянуться к ним». Было непривычно, но их отношение друг к другу, к Рите, и даже к нему действовало успокаивающе: сегодняшний суд казался дурным сном, мрачные мысли уходили.
… После ужина Дан увел его на террасу.
— Как ты мыслишь продолжать учебу?
— Пока никак.
— А в дальнейшем?
— Не знаю. Они не дадут мне руководителя.
— Есть и другие науки, где ты мог бы найти себе место.
— Для меня существует лишь одна наука: генетика. Я буду заниматься ею вне зависимости, будет или нет у меня степень доктора. Не в степени ведь дело, правда?
— Конечно. Но без нее у тебя будут сильно ограничены технические возможности.
— Я знаю — но генетику я не брошу. Пока сделаю перерыв: поищу тему для себя. Потом начну работу без руководителя.
— Если не возражаешь, я могу предложить тебе на это время кое-что. Мне нужен помощник: разбирать архив Лала. Я делал это вместе с Марком, — знаешь, который недавно умер, — Дан помрачнел. — Подумай, ладно? Заодно мы сможем о многом поговорить.
— Спасибо, сеньор! — второй раз произнес Милан.
60
Пятница. Ракетоплан летел к горам. Отправились все: семейство Дана в полном составе и Рита с Миланом, который еще ни разу там не был. Летели не просто провести время: была назначена встреча с группой женщин-педагогов — их должна была привезти Ева.
…Они спускались к дому, когда Лал неожиданно увидел несколько фигур, стоявших у могильных холмиков.
— Наши ребята! — узнал он их по такой же одежде, как на нем. — Эй!
Они обернулись, пошли навстречу.
— Добрый день, сеньоры!
— Здравствуйте, ребята! Никак не ожидал увидеть вас здесь.
— Мы прилетели на могилу Деда, — сказал Ив, один из трех Внуков Марка — они все были здесь, и с ними еще юноша и две девушки. — Привезли их дать клятву верности великому делу, за которое Дед умер. А…? Этот сеньор — с вами? — все трое удивленно смотрели на Милана.
— Да. А что, разве вы его знаете?
— Знают: я когда-то выставлял их из дворца эротических игр, — Милан узнал их сразу. — За что прошу простить меня: сейчас я это не стал бы делать.
Они удивленно посмотрели на Лала.
— Серьезно, ребята: он теперь свой.
Они кивнули, но старались на Милана не смотреть. Обстановку разрядил Марк: молодежь окружила его. Малыш не спал — Лейли, показав, как это делать, дала по очереди подержать его.
Педагоги не заставили себя ждать. И здесь Марк сразу же стал центром внимания: они забрали ребенка у девушек и передавали его друг другу, пока он не попытался зареветь; поделились замечаниями, весьма квалифицированными, по поводу его развития, дали кое-какие советы Лейли.
— У меня для вас сюрприз, — Дан подвел к Еве Риту и Милана. — Или, пожалуй, сразу два. Ты их знаешь?
— Ее — конечно: знаменитая актриса, известная всей Земле. А молодого человека — нет.
— Милан, бывший аспирант Йорга. Бывший! — повторил Дан. — Порвал с ним. И теперь — он и Рита ждут ребенка.
— Ясно? — Ева повернулась к прилетевшим с ней. — Все слышали? Актрисы не боятся, а мы — педагоги? Первые заговорившие об этом — так ничего и не сделали. Позор!
— Но тебе же… — попробовала возразить одна из воспитательниц.